В тот же миг листок полетел через стол, а Рихард, перегнувшись, молниеносно схватил меня за руку и дернул на себя. Резко. Больно.
— Кто ты, девочка? — его глаза сверкали гневом и… разочарованием. — Еще раз спрашиваю, кто ты?!
Моё запястье сжали еще крепче. Боль пронзила руку до самого плеча. Я, полулежа на столе, прохрипела в ответ:
— Больно! Рихард, мне больно!
Буквально отшвырнув меня, он вновь опустился в кресло.
— Я даю тебе две минуты на то, чтобы ты собралась с мыслями и рассказала, кто ты и откуда! Время пошло! — его рука перевернула склянку с песком. Часы.
— Или что?! — да, иногда я пру прямо на рожон. Правда, это 'иногда' в последнее время случается всё чаще.
— Надеюсь, купание во рву Западной башни не помешало тебе внимательно рассмотреть окрестности?! — лениво протянул маг, снова перечитывая доверенность, согласно которой мне достаточно предоставить её будущему Хозяину и это будет означать, что мой отец 'как бы' присутствует на церемонии заключения соглашения. Тайя умела доставать нужные бумаги.
— Надгробия?! — сглотнув, уточнила я.
— Угу, моя сообразительная девочка! — кивнул Рихард.
— Да, многие из них — красивые! — почему-то оживилась я.
— Вот и я тебе красивое обещаю, если ты сейчас же не объяснишь мне, как ты попала в ту таверну!
Да, такой намек на скоропостижную смерть пропустить мимо ушей не получится.
— А что тут объяснять, сбежала из дому.
— ???
— Подробнее? Оракул, что была на ритуале, оказалась с подругой мачехи…
— А кто у нас мачеха?!
— Н — н-не знаю! Из столицы, вроде бы!
— Звать как?! — зачем же рявкать так, я ж не глупая, и с первого раза понимаю.
— Тайя!
Герцог задумался. Но в себя не ушел, я б тогда смылась куда подальше. Цепко так за мной наблюдал.
— Еще раз и всё по порядку! Рождение своё можешь опустить, а как мачеха у тебя появилась и до таверны — подробнее!
— Ещё подробнее? Но… долго же, да и зачем вам знать жизнь деревенской девчонки? — недоуменно развела руками я.
— Ты рассказывай, дорогая! Рассказывай, а я уж решу, зачем мне знать и долго ли или нет! И мы — на 'ты', не стоит меня злить больше, чем уже разозлила.
Ну, я и рассказала. Вся моя жизнь была самой обычной, до Ритуала и… встречи с Сардосом. Это единственный эпизод моей жизни, который говорил о том, что я — особенная, не такая, как другие. И еще одно: пусть маг знает, что бог Чертогов Скорби может меня еще раз вернуть в мир живых! Я не Марисоль, мстить буду не очередной дурочке, вроде меня, а самому… любимому и драгоценному!
Огонь в камине потух. Рихард, увидев, что я зябко передернула плечами, щелкнул пальцами и пламя вновь полыхнуло призрачным светом.
Я заворожено смотрела на фиолетовые, а иногда зеленые всполохи. Иногда, мне в нем чудилась смешная и вёрткая ящерка. А такие бывают?! Или не бывают?!
Герцог Даремский всё молчал. А затем спросил очень тихо, но я почему-то всё равно вздрогнула:
— Медальон где?
Я в полной тишине вытянула медальон из внутреннего кармана платья и положила его на стол перед Рихардом. Страшно не было. С медальоном случиться ничего не может. Это же Дар Айоры. Никто не в силе его повредить, уничтожить, украсть или использовать в своих интересах. Его даже потерять нельзя. Я пробовала. Особенно в Сумрачном лесу. Дважды.
Огонь манил меня. Он такой…теплый, даже горячий. Но главное — он такой родной. В отличие от Рихарда, мужчины, с которым я провела ночь и утро… в постели. И это… это так трудно принять, что я всего лишь очередная, как те, что бездыханно лежат в земле у Западной башни. Что я — для него ничто. Тело. Тело, которому не нужно спешить взрослеть. А точнее, стареть.
Марисоль была права, они — мои друзья. Подруги, так сказать, по несчастью.
Я не заметила, как уже водила руками над огнем. Его языки уже лизали мои пальцы, грели, но не обжигали. Маленькая ящерка прыгала по моим ладоням. С одной на другую, и снова с одной на другую. Забавная она, зверушка из магического огня. Вот и я такая, забавная зверушка из Живого леса, удостоенная чести самим герцогом Даремским быть рядом с ним… в постели…или в других местах, где он пожелает.
Больно. В груди как-то тесно. Платье жмет?! Нет, глубже. Сердце.
Сердце?! А что же ты моё сердечко молчало всё это время, а теперь тесно тебе в груди?! Знаю, как не знать. Обида тебя душит, да чувства, каких ранее ты не знало. Солгало ты мне сердце, а я ведь верила тебе! Не единственной я для него оказалась, не особенной… Уверяло ты меня, что больно будет только раз. Ан нет, вот опять больно. Вырвать бы тебя… ненужное сердце…
Будто что-то почувствовав, ящерка скрутилась на моей ладони в кружок и лизнула мне запястье. Жалко ей меня стало. Мне и самой себя жалко, да поздно.
Рукав платья задымился. Пришлось огненную красавицу отпустить на свободу.
— Саламандры — коварные существа! Будь с ними осторожнее! — раздался тихий голос Рихарда. За плечом. Я чувствовала его дыхание на своей шее. — Дай мне свои ладони.
Я потерла руки… и спрятала за спиной.
— Шрамы останутся. Поцелуи Саламандры так просто не проходят! — он смотрел на меня и хмурился. — Давай, я залечу.
