Молодая мать поведала и о любви, что расцвела в сердце девушки, прошедшей испытания, выпавшие на её долю в замке, и о том, как сын Зимы, молодой лорд, влюбился в неё…
Но конца сказки дослушать мне не дали. В спальню ворвался всклокоченный пьяный мужлан:
— Всё песенки поёшь своему отродью?! Ничего, недолго ему осталось!
— Не трогай сына! Ты знаешь, что он с тобой сделает! — женщина, зажав музыкальный инструмент в руке, спиной загородила дитя.
— Он?! И где он?! Где твоё Чудовище?! — вырвав лютню, мужчина схватил женщину и потащил к двери, — я здесь — хозяин! И ты будешь повиноваться мне!
— Мама?! Ма — а-а — хныкал мальчонка, укрывшись одеялом… — а — а-а…
— Кья — а-ара! Очни — и-ись! — и меня хлестнули по щеке и, судя по тому, что она уже стала неметь, не один раз.
— Всё, хватит! — я перехватила руку Малого. — Я в норме!
— Фу — у, ты меня так напугала! Сначала побледнела, потом глаза закатила, а дальше и вовсе бормотать что‑то стала, — зачастил мальчишка, обнимая меня, — ты в порядке?!
— Я? Кажется, да, — потрогала лоб, вроде не горячий. — Слушая, мелкий, а что ты помнишь о своём детстве?!
Вот так я поведала, всё что знаю, а мой новый друг попросил меня ему помочь и… вытянуть из его головы все необходимые воспоминания. Вооружившись книгами, мы стали искать, изучать, практиковаться… Большого результата мы не добились, но того, что стало известно, мальчишки хватало с лихвой… А неделю спустя после нашей первой попытки, Малой меня покинул… Нет, что вы, он попрощался и обещал вернуться, может даже не один… Но легче мне от этого не стало, всё таки тяжело расставаться с теми, кто стал тебе дорог и близок.
Кьяра
Наконец, настал долгожданный день. Свадьба.
Не мной долгожданный и не моя, но кого это волнует?! Рихарда уж точно 'нет'. Я, конечно, понимаю, что сама во всём виновата, и в чужой корреспонденции лазать ручками не стоит… но в такую жестокость, как не пригласить меня на его бракосочетание, я поверить не могла. Забыл он, бедолага, умаялся. Потому пригласила себя сама.
— Сумрак, как он в портал войдет, придержи 'дверку' открытой, лады?! — портьеры на окнах согласно закрылись и открылись. Это я его подмигивать научила, правда, здорово?!
Вот так я и попала в замок к лорду Бильху. Ну, замок — это конечно сильно сказано, так двухэтажный сарай с одной несчастной башней. Грязно здесь и не ухожено, и это они так к приёму гостей готовились?! Меня теперь не удивляет, почему он хотел за Рихарда свою дочку выдать.
Маг перемещался порталами, а я ножками, да еще спрашивая у слуг, где пройдёт церемония, мол, припозднилась я, сами понимаете. Косились они на меня страсть как, но знатной леди перечить не могли, во — о-он сколько их на свадьбу съехалось. Так или иначе, но вошла я в зал в самый нужный момент:
— …а теперь жених может поцеловать невесту! — ха, невесту, да корова бы смотрелась элегантнее в этом белом наряде. И худее, явно. Мадам не стала дожидаться решительных действий со стороны жениха и всё взяла в свои руки. И новоиспеченного мужа в том числе, буквально навалившись на него своими объемными телесами.
Что ж, такого даже врагу не пожелаешь, потому я ринулась на спасение любимого. Шагнув по проходу вперёд, я заголосила по хлеще базарной торговки, зазывающей недалёких покупателей на свой товар:
— Какой цаловать?! Куды?! Пущай в очередь встаёт! Жена туточки на сносях, а он значит жаниться?!
Мужчина дёрнулся, но крепкие объятия невесты не дали ему даже шанса на самостоятельную деятельность.
— А меня куды, на кладбище, к остальным девкам?! Ба — а-а, там мало места для такой, — и я медленно провела рукой по телу, — гарной бабы, как я! Хорони эту! От неё червей поболя будет… на рыбалочку!
Могу сказать, что зрители были в восторге! От них не укрылась ни моя беременность, мнимая конечно, положила подушку и дело с концом, ни брачный браслет, золотом отливающий в утренний час. Уговорить Сумрак найти брачный браслет в своих закромах — плёвое дело, а с постельными принадлежностями у меня давно всё на мази.
И тут случилось непредсказуемое. Жених вырвался и, как ошпаренный завопил:
— Я её не знаю, Матильда! Любовь моя… — Любовь или Матильда, кто его разберёт, но заехала она женишку в челюсть лихо.
Справа от алтаря материализовался Рихард со своими вечными попреками:
— Кьяра, это переходит все границы!
— Кто впустил сюда эту сумасшедшую?! — брызгал слюной пожилой мужчина с бакенбардами.
— Па — а-а — па, он не дышит! — ревела в голос невеста, прильнувшая к груди распростёртого на полу мужчины. Я бы сказала ей, что он потому и не дышит, что она на нём лежит, но зачем расстраивать новобрачную?!
— Ой, ошибочка вышла! — брякнула я и свалилась в обморок, в ненастоящий, к моему сожалению, но побледневшее лицо герцога стало для меня утешением.
— Кьяра, перестань притворяться! Я вижу, что ты в сознании! — губы Рихарда щекотали меня за ухом, заставляя морщиться, чтобы не засмеяться в голос.
