— Вот. Страх в глазах окружающих тебя людей, знаешь ли, несколько напрягает! Хотя и удобен. Но с женщинами почему‑то хочется другого… — задумчиво протянули в ответ.
— Но можно же быть добрее, мягче? — тихо прошептала я. — Или нет?
— В моем мире — нет! Не выжить. Сила, которой я обладаю, накладывает на носителя свои обязательства, его подбородок потерся о мою макушку. — Не владея почти безграничной властью, их не соблюсти. А страх — это лёгкий путь к власти. В отличие от уважения.
— Грустно, — вздохнула я, кладя голову на его плечо.
— Как есть.
Мы молча смотрели на огонь, пляшущий в каменном круге. Костер трещал, стреляя искрами, что тухли, недолетая до нас. Тишина. Редко когда ухала сова. Кое — где в ночи, за чертой неяркого света, немногочисленные обитатели леса вели ночную жизнь. Но мне было не страшно. Даже так: мне было спокойно. Впервые за последнее время. Не нужно ничего решать, не нужно брать на себя ответственность. Всё решит он. Уже решил. В этом что‑то есть. Жаль, что доверять ему я по — прежнему не могу. Жестокий? Верю.
— Почему ты убил тех бедняг, если сам же их и призвал?!
— Потому. И что значит убил?! — удивились моему вопросу. — Они и так были мертвы!
— Ты — жестокий! И неблагодарный, — оценила я его поступки.
— Какой есть, другого не будет, — просветили меня. — А теперь всё же поведай, почему мне пришлось быть и жестоким, и неблагодарным сегодня по отношению к таким милым созданиям как умертвия?!
Меня в который раз за ночь усадили на колени лицом к нему.
— Я увидела её, Лесную деву!
Рихард вмиг помрачнел. Заложив мой локон за ухо, спросил:
— Опиши её!
— Я мало, что помню, но… — и я погрузилась в воспоминания подернутые дымкой сомнений.
Спустя некоторое время, изложив всё, что помнила, я не преминула воспользоваться случаем и узнать, кто же это была.
— Это дриада, Кьяра! Дух леса. Там, откуда ты, их обитает достаточно. В Лесу.
— Почему я их не видела? Я же всю свою жизнь, как научилась ходить, провела в лесу. И охотники о них не рассказывали, — усомнилась я в правдивости слов мага.
— Духи Живого леса невидимы для людей. Это их решение, истинных детей Леса. Как это получилось, маги не знают, — герцог был чем‑то явно обеспокоен, но чем? — Это совсем не значит, что духи вовсе не вмешиваются в жизнь твоих сородичей. Просто стараются держаться в стороне. Не сложилось у них с последователями Новой веры. Айора многим перешла дорожку, воцарившись в храмах Соединенного Королевства.
— Странно, я не ощущала от Лесной девы угрозы, — поведала я о своих ощущениях. — Она просто привела меня на поляну и исчезла, наверное, чтобы… Неважно.
— Чтобы что?! Дриады в Сумрачном никогда не водились, во всяком случае, с тех пор как я стал властелином этих земель, — его синие глаза что‑то выискивали на моём лице. Признаки лжи?! — Кьяра, что еще?
— Ну, не знаю. Может, с моей помощью, она хотела завести на поляну тебя? — вот почему‑то не хотелось мне рассказывать ему о Волчице. Пусть это останется моей тайной. — Да и вообще, какая тебе разница?
— Разница есть, Кьяра. Дриады только с виду беззащитные, но это весьма опасные противники, владеющие природной магией, — пояснил Рихард. — Встретиться со мной она могла гораздо раньше. Да и не здесь. Остаёшься только ты.
— Я?! Зачем ей я?
— Вот именно, Кьяра. Зачем?!
Под его пристальным взглядом я опустила глаза и, громко зевнув, буркнула:
— Спать хочу.
— Ну, что ж, давай спать.
Меня обняли и прижали к груди. Напоследок я увидела, как вокруг нас засветился голубоватый купол. Сразу стало теплее и уютнее.
То ли от того, что мне было хорошо в кольце рук Рихарада, то ли день выдался насыщенным, но заснула я быстро.
Я не спеша шла по кладбищу, огибая одно надгробие за другим. Их было много. Разных. Простые каменные плиты мне по пояс. Гладкие гранитные камни, плашмя лежащие на земле. Мраморные, вычурные, с элементами декора в мой полный рост. Но объединяло их одно — исключительно женские имена. С одинокой фамилией отца или же родовые с длинным перечнем имен знатных предков. В сырой земле, покрытой серо — зеленым мхом, лежали и леди, и простолюдинки. Горожанки и селянки. И ни одного мужчины. Ни одного ребенка. Ни одного старика.
Это было кладбище разбитых сердец. Почему?! Потому что все эти женщины поплатились за свою любовь. Откуда я это знала?! Просто знала.
Вопрос только в том, к кому?! Или, вероятнее всего, к чему? Что привело их к этому бесславному концу? Любовь или то, что они таковой считали? Может быть их сгубили жажда власти, богатства, славы?! Страсть или безумие?!
Вопросы. Вопросы. И еще раз вопросы. Нужны ли мне ответы? Не думаю. Во всяком случае, не сейчас.
Я шла через кладбище, не торопясь, но целеустремленно и дойдя до границы обители мертвых, наконец, вздохнула с облегчением. Существует своя прелесть в определенности, не правда ли?!
Не понимаете? А всё просто: мне хотелось знать только одно — есть ли среди шедевров каменотесов и скульпторов моё надгробие?!
