— Герцог Даремский! — удивительно, как много я не знаю о Рихарде. А вообще, Кьяра, о ком из здешних ты хоть что‑то знаешь?! Вот — вот, заперлась в башне, словно принцесса из сказки, и сидишь сиднем. Если бы не мадам Элжбет… А госпожа экономка уже открывала дверь, чтобы уйти.
— Подождите! Мадам, но как же вы выбрались из горящего дома?!
— А я и не выбралась. Никто не выбрался.
— Я… я не понимаю! — кажется, у меня шок.
— Поверьте мне, Кьяра, герцог — воистину великодушный человек! И я многим обязана ему! Как и все в этом замке.
— Но как же…
— Уже поздно, леди. Приятных сновидений!
На этом экономка молча вышла за дверь, тихо прикрыв её за собой.
А я осталась со своими мыслями наедине. Под утро, уже засыпая, я поняла, что меня совершенно не волнует тот факт, что я весь вечер и часть ночи имела беседу с мёртвой женщиной, выглядящей живее многих живых. А вот её история многое заставила переосмыслить.
Жуть, Кьяра, что с тобой сделал замок 'Сумрак'?
Проснулась я с единственной мыслью в голове — жить хорошо! Ну, что вы, обычно у меня в кубышке мыслей — рой пчелиный, но толковых, к сожалению, маловато. Потому то, что со мной произошло сегодняшним утром, всецело моя вина.
Совершив ежедневные процедуры омовения, я как растущий организм озаботилась насущной проблемой — что и где можно съесть! До сего момента я была избалована вниманием Рихарда. К полудню, как мы просыпались, столик с завтраком чудесным образом меня уже поджидал. Вот именно, чудесным. С учетом вчерашней размолвки, а именно так с лёгкой руки мадам Элжбет я наши разборки и назвала, кормить меня явно не будут. Эх, нет в жизни справедливости!
Возглавив поход по спасению себя любимой и собственного живота, я смело направилась к шкафу — одеваться и скоренько. Завтрак пропускать нельзя. Тем более что просить прощение и вынуждать принять его нужно на сытый желудок. Во — первых, спокойней буду, во — вторых, если выгонит, то до следующего приёма пищи как‑нибудь протяну.
Накинув лёгкое светло — зеленное платье и подвязав волосы, я рванула дверцу на себя. Ничего. В смысле, ничего хорошего. Но я не расстроилась. Ударив себя ладонью по лбу, я вспомнила, в чём секрет здешних дверей:
— От дурында, они ж здесь все от себя открываются! — изрекла я гениальную мысль и налегла на серебряную фигурную ручку.
— Что?! Нет. Этого не может быть! — дверь невозмутимо продолжала быть запертой.
— Серьезно?! — для верности я саданула по ней кулаком.
— Нет, правда, серьёзно?! — в бешенстве я колотила уже ногами и руками куску дерева. Выбившись из сил, я прислонилась к нему, шумно втягивая воздух в лёгкие. Поверить до сих пор не могу! Меня заперли. Последней из комнаты выходила экономка, но неужели мадам Элжбет столь вероломна?! Хотя, чему удивляться, если герцог ей приказал, она беспрекословно исполнит.
Устало откинув волосы со лба, я решила искать другой выход. Он есть, я знаю.
— Окошко, окошко, ну‑ка скажи, да всю правду расскажи, что прячешь за стеклом?! — уверенность в собственной правоте, подкрепленная злостью, та ещё смесь. Вцепившись в раму, я потянула её на себя. Затем от себя.
— Да вы издеваетесь?! Ну — у-у, ладно! Имущество не моё, а посему! — схватив стул, стоящий у маленького круглого столика, за которым мы обычно с Рихардом обедали, я отправила его в оконный проем. На силу увернулась. Не знаю как, но предмет мебели будто отпружинил от окна, не разбив его. А это странно!
— Демоны побрали б вашу магию! Выпустите меня! Выпустите! Я есть хочу! Есть хочу! И выйти! Хочу! Хочу! Хочу… да адское пекло! Я что, руку поранила?! — дергая за ручку окна, я только сейчас заметила, что ладонь у меня мокрая от крови! И тут внезапно створка поддалась и со скрипом отварилась, — Ничего не понимаю…Ай, да ладно! Ну, что Кьяра, на волю, на свободу?!
Выглянув в окно, я узрела уже такие привычные красоты: разрушенные постройки западного крыла замка, незабвенное кладбище невест моего дражайшего Рихарда, болотце с весьма отзывчивыми и талантливыми лягушками и… огромную раскидистую яблоню, увешанную сочными краснобокими плодами. Мать вашу, что ж я раньше её не заметила?!
— Итак, Кьяруся, жизнь всё‑таки прекрасна! Осталось только достать это прекрасное, и наверняка вкусное, сочное, ароматное… — мой многострадальный желудок поддержал все мои планы и действия торжественным 'Урррр! Выррррр!'.
Что мы имеем?! Мы?! Ну, я и желудок! Имеем мы окно, открытое, и… высоту до земли примерно в два — три десятка моего роста. Что нам поможет преодолеть такое расстояние без риска расшибиться в лепешечку?! Так, о лепешках лучше не думать… О, я знаю! Крылья!
— Да, мозг, с голодухи ты тупеешь! Какие крылья?! — горестно подперев ладошкой подбородок, я сидела на кровати и думала. И еще думала… и еще… и еще… пока мой взгляд не наткнулся на белоснежную шёлковую простынь.
— Канат! Сплетем канат!
Схватив простынь, покрывало, наволочки, три гардины, два полотенца и четыре моих платьев, включая бальное, я связала всё это воедино, предварительно перекрутив. Свесив в окно самодельный канат, вынесла вердикт:
