— Ри — ри — ри — ри-! — кажется я заикаюсь. И тоже пытаюсь хоть куда‑нибудь сесть. Меня тут же посадили на… стол. Теперь его лицо прямо передо мной. Замечательно. Во — о-от, у мага уже вены синие вздулись, и желваки туда — сюда ходят. Прекрасно, он в гневе! А мне куда деваться?!
— Кто?! — на этот раз он шипел, но почему‑то мне показалось это еще более угрожающим и я, не задумываясь, ответила.
— Ведьма… с болот, — глаз я не поднимала. Сама виновата. Сидела б в комнате, ничего бы и не было, — Яблок… захотелось…
Да — а-а, Кьяра, над оправданием идиотских поступков надо еще поработать.
Герцог молча посмотрел на меня, и во взгляде его было такое, что я тут же отвернулась. Его рука тяжело легла на моё плечо, залечивая уже привычным жестом рану. Лёгкое покалывание и на её месте только рваное платье да разводы подсохшей крови.
Заключив моё лицо в ладони, герцог, также ничего не говоря, поцеловал меня в лоб, и повернулся к пришедшей в себя экономке:
— Помыть, уложить, накормить, напоить!
В руки Элжбет тут же была передана склянка с чем‑то красно — бурым. Меня же снова поцеловали, теперь уже в висок и, отступив на шаг, растворились в горящем мареве огня.
С минуту я сидела в полной прострации. Элжбет, как заведенная, качала головой.
— Э — э-э, это что сейчас было, мадам?!
Но мне не ответили, а если б и ответили, то звук голоса потонул бы невероятно мощном раскате грома. Экономка наливала красно — бурую жидкость в бокал, а я… Спрыгнув со стола, я бросилась к окну.
— Элжбет, что это?! Смори, там такой ураган! — деревья на опушке Сумарчного леса с корнями вырывало шквальными порывами ветра. Грозовые чёрно — сизые тучи нависли над болотом. Снопы молний сверкали не переставая, то и дело ударяясь в землю. Причем, что странно, в одно и то же место. Там, где раньше стояла яблоня.
— Это не что, девочка, это кто! — я с трудом расслышала слова экономки. Приходилось кричать, чтобы не переспрашивать.
— И кто?!
— Герцог Даремский! Очень зол. Вот, выпей! — и мне протянули серебряный кубок.
— Очень — очень?! — я молча выпила содержимое, что спрашивать да спорить. Еще вернётся герцог да зальёт насильно. Микстура оказалась ничего так, на вино с мёдом похожа… и еще какой‑то слегка терпкий привкус.
— Такого я не помню лет пятьсот!
И тут в скопление свинцовых туч врезался огромный столп огня. Миг, и пламя, гигантскими кругами разойдясь по небу, угасло. Гроза понеслась дальше, орошая землю крупными каплями дождя. Ветер постепенно стих и наступила тишина. Сквозь прояснившееся небо проглянуло солнце, робкими лучами пройдясь по кронам уцелевших деревьев.
— О боги! Посмотрите! — мы обе были поражены до глубины души. От самой кромки леса и почти до стен замка… сверкало серебряной гладью озеро, берега которого всё еще дымились. Ни яблони, ни болота, ни даже кладбища погибших невест — ничего, что ранее напоминало былой безрадостный пейзаж. Даже развалины Западного крыла превратились в невысокую стену и теперь прочным полукольцом защищали подступы к дому герцога.
— Конец проклятой ведьме! — и мадам Элжбет, весело напевая, отправилась в ванную.
— Мадам Элжбет, что вы говорите?! Вы только гляньте, он же всё снёс!
— Давно пора! Ни красоты, ни пользы! И поделом Цирелле!
— Да уж, — с этим мне было сложно поспорить. Всё, теперь Малому без лягушек придётся жить. Я сидела на кровати в полной прострации. Только сейчас я воочию узрела мощь Рихарда Дахрейна. Я не знаю, что было причиной такой вспышки гнева, но впредь мне надо быть поосторожней в своих поступках и словах. И кто такая эта Цирелла?! Нет, мне конечно ясно, что ведьма и бывшая Рихарда, но почему она жила на опушке Сумрачного леса?!
— Что вы говорите?! — вернувшаяся экономка торопливо сервировала стол, изредка посматривая на меня.
— Да так, лягушек жалко!
К вечеру, оправившись от утренних потрясений, я предприняла очередную вылазку из спальни. Да, ладно, чего вы дёргаетесь?! По замку я бродила, по замку! Тем более, у меня было важное дело!
Как только я выпила настойку, что принёс Рихард, будто заново родилась, во мне появились невероятные силы и огромное желание их потратить. Однако была одна проблема — Элжбет!
Элжбет помогла мне принять ванну и лично проследила за тем, чтобы я легла в постель. Хотя я считаю, это было лишним. Собрав яблоки в фартук, экономка пожелала мне приятных снов, пообещав скоро вернуться и составить мне компанию, если я не усну.
— Элжбет, может быть, испечёте пирог?! Не зря же я их добывала! — надеюсь, хоть это ненадолго займёт её.
— Боги с вами, леди Кьяра! Эти плоды пропитаны тёмным колдовством! — Элжбет в ужасе взирала на меня.
— Да ладно, а вас к жизни вернула светлая магия Айоры?! Рихард же некромант, вам ли боятся тёмной магии!
— Но только колдовство Циреллы отнимала разум и жизнь женщин! — возразила преданная служанка своего хозяина.
— И как же?!
