Залитый полуденным солнцем пятачок земли, усыпанный речным песком, со всех сторон окруженный странными деревянными конструкциями, с лесенками и без, оглашал бесконечный рёв герцога. И не надоело ему.
- 'Будь внимательна, будь внимательна'… да без толку! Я её просто не вижу!
Как здесь целиться?! — ворчала я, снова натягивая тетиву лука.
Мишень же… красным шаром размером с мой кулак то двигалась с неимоверной скоростью, то зависала на уровне моих глаз в полусотне шагов от меня.
Из сотни выпущенных мною стрел попали только две, да и то случайно. Вот опять… эта дрянь снова приблизилась ко мне и, когда я уже была готова спустить тетиву, ринулась вверх!
— Нет, я так не могу! — праведный гнев прорвался через броню невозмутимости, которую я обрела, вкусно отобедав, — это невозможно! Звери в лесу так не двигаются! Люди так не двигаются! Даже нечисть так не двигается! В кого я должна так целиться?!
Опустив лук, я устало посмотрела в лицо моему мучителю. Мучитель не проникся, на то он и мучитель. Ой, то есть, учитель! Конечно же, учитель.
— Так двигаются маги и колдуны! Так двигаются мрары! И так двигаются демоны! Ты незнакома только с последними, и я воспринимаю это как чудо! — Герцог Даремский подошёл ко мне и выхватил лук. Мгновение, и стрела решительно вошла в алый шар, вспыхнула и сгорела, тем самым уничтожив мишень.
— Видишь?!
— Да! — восторженно выдохнула я. Такого я не видела даже на соревнованиях охотников!
— Это — фаербол! — и на руке мага заиграла пламенем новая мишень. — Самое простое чему учат магов, со способностями к стихийной или боевой магии.
Я кивнула, соглашаясь. Ему виднее. Вообще‑то, он всё это начал. Притащил меня сюда волоком, вручил лук и заставил стрелять.
— Ты! — в меня ткнули пальцем, сильно так, что аж под ложечкой засосало от дурных предчувствий. — Ты этими видами магии не обладаешь! Твоя задача обороняться! Единственный безмагический способ спастись — дать фаерболу новую цель… вместо себя.
Новая мишень, виртуозно посланная рукой Рихарда в небо, спикировала на меня, но была остановлена ледяным щитом, который создал над нами маг.
— Это — Хладный щит! И это магический способ обороны, самый простой из тысячи аналогичных! Но у тебя его нет, и не будет! Ты — не способна его создать! Понимаешь теперь, к чему я веду?! — хлопнув в ладоши, герцог убрал глыбу льда над нами. Только лёгкая зябкость напоминала мне о том, что всё было по — настоящему.
— Да, понимаю! Мой щит — ты! — и я порывисто обняла Рихарда, онемевшего от такой наглости.
Прижавшись к его груди щекой, я слушала, как гулко бьётся его сердце.
— Да — а-а, далеко мы так не уедем! — и тяжёлая рука герцога опустилась на мою голову. Но я знала, что он улыбается, несмотря на ворчливый тон.
…
Солнце клонилось к горизонту, лаская золотыми лучами хозяйственные постройки замка. Ласточки носились над тренировочным полем, преследуя только ими видимую цель. А я, опираясь спиной о прохладный ствол раскидистого дуба, мечтательно всматривалась вдаль. Как на ладони предо мной была Сумрачная долина. Поле, на котором были мы, как раз к востоку от замковых ворот, и было частью долины.
Где Рихард, спросите вы?! Да, тут он, пристроил голову мне на колени и жуёт травинку.
В общем, тренировка была в самом разгаре.
— … и после того, как ты освоишь владение луком и мечом, для начала, — продолжал наставлять меня на путь истинный герцог, — только после этого…
— Мне с тобою хорошо, — ласково сказала я, гладя его по вискам подушечками пальцев.
— Что?! — опешил такой забавный герцог.
— Хорошо… с тобой, вот так, лежать и ни о чём не думать.
— Да, мне тоже. В смысле с тобой, — смутился маг высшего порядка.
И мы замолчали. Оба. Но как‑то очень многозначительно.
— Что значит для начала?! И луком я владею с детства! — возмутилась я, прервав такую комфортную тишину. Пожалела я его, наше непривыкшее к ласке вашество.
— Кьяра, я имел в виду, как воин, а не охотник! Чтобы ты смогла защитить хотя бы себя. Пустить стрелу в зверя или в человека — не одно и то же. Ты должна быть к этому готова…
— А — а-а…
— …и не перебивай, на тот случай, если меня не будет рядом! Существует оружие, которое может нанести смертельные раны, но более легкое во владении. Даже в моей оружейной его достаточно, но оно требует особой подготовки.
— Ну, вот! Опять физической?! — мои пальцы замерли, перестав перебирать волосы Рихарда. Он снова сел на своего любимого коня — нотации, нотации и еще раз нотации.
— Нет, родная. Скорее моральной! Не торопись, узнаешь всё со временем.
— Хорошо, — кивнула я, — Так что же после лука и меча?!
— После?! Неконтактный бой — только чистыми потоками силы. Силы той, что скрыта в недрах твоей души.
— И что?! У меня получится?! — тихо прошептала я и затаила дыхание.
Пауза. Долгая. Не заснул ли он там?!
Мою руку, машинально разглаживающую ворот камзола, перехватили, поднесли к губам и поцеловали.
— Кьяра, запомни раз и навсегда — я редко беру кого‑либо к себе в ученики, раз в сто — двести лет, и отнюдь не по политическим, меркантильным или этическим соображениям, а сугубо по одной причине!
