Ива потянула на себя колючую ветку с разлапистыми листьями, с силой потрясла, раскачивая дерево — куда там! Яркие, как солнце, ягоды как будто намертво приросли в вышине к веткам. Но животная страсть отведать этих ягод гнала Иву наверх: придется лезть. Ива перекинула на спину кожаную суму и, смотав густые темные волосы в жгут, затянула их на затылке узлом, а потом с ловкостью молодой рыси полезла по стволу, усеянному крупными колючками, вверх. Лезть мешал живот — он стал непомерно тяжелым и большим за последнее время, и внутри него что-то часто булькало и толкалось, не давало быстро бегать. Но Ива знала от старух, что заветный срок скоро подойдет, и она освободится от тяжести.
Быстро добравшись до кроны, Ива пристроилась между ветвями и, перекинув суму на живот, стала ловко обдирать растущие среди молодых частых колючек блестящие шероховатые ягоды. Они иногда лопались под пальцами, и Ива жадно слизывала маслянистый пахучий сок. Все племя ее издавна питалось этими ягодами. Старухи говорили, что мужчинам они дают силу и долголетие, а женщинам — красоту и выносливость. А сейчас Иве просто до смерти хотелось этих ягод — этого требовал, наверно, маленький Кун, который сидел у нее в животе. Целая роща этих деревьев растет вокруг горы, где ее племя давно уже пустило корни — Ива была еще тогда маленькой и хрупкой, когда они осели здесь. Но сейчас племя переселилось на другой склон горы — там тоже есть пещеры, пригодные для жилья, и туда ушли кабаны, на которых охотились мужчины племени. А Ива осталась здесь, в пещере, со своей старой матерью — она уже давно не встает с подстилки после того, как полосатый амба покалечил ее: порвал грудь и сдернул волосы с головы вместе с кожей. С нею остался и Кун — сильный, смелый Кун, он приносит еду и охраняет их.
Ива набрала полсумы ягод, натолкала сверху зеленых сочных листьев — для матери, и, более осторожно, чем раньше, стала спускаться на землю. Внизу она продралась сквозь густые колючие кусты к берегу ручья, у воды встряхнулась, скинув с себя серых гадких кровососов, которыми кишат заросли, и, войдя по колено в воду, перебралась на ту сторону. Густой травянистый покров встретил ее на том берегу: пышно цвели травы, огненные и желтые венчики цветов, созданные неведомыми руками, делали землю пестрой — так много их было. Цветы взбирались и по отвесной скале, у подножия которой протекал ручей, — до самого входа в пещеру, и выше, к вершине. Внизу под пещерой была небольшая каменистая площадка. Ива прошла по ней, стараясь не наступить на клубки греющихся на солнце змей и, перекинув суму на спину, легко взобралась по выступам скалы к пещере, которая находилась на высоте четырех человеческих ростов от земли. На карнизе у входа в пещеру она отдышалась, острым глазом привычно обозревая с высоты, нет ли опасности. Но все было тихо. Купы деревьев расплывались вдали в густом влажном воздухе, а вблизи казались зеленой мягкой шкурой огромного зверя — так и хотелось спрыгнуть на нее сверху и помяться, покататься, как на лужайке. Берега ручья утопали в цветах, и от всей этой великолепной картины Иву уже не в первый раз охватывал такой восторг, такое томление, что ей хотелось расправить руки как крылья — и полететь над землею птицей, посмотреть: может, дальше земля еще прекраснее?
Ива скинула суму и выглянула еще раз: не возвращается ли с охоты Кун, и увидела внизу его и Бэа — они тащили освежеванную красную тушу зверя, а с ними был еще кто-то, тоньше и гибче, — это, должно быть, Вея, она нигде не отстает от Бэа, и они помогают Куну тащить зверя. Ива поспешила спуститься вниз, навстречу охотникам, чтобы не упустить самое интересное: каждый раз Ива встречала Куна с охоты, и никогда интерес к добыче у нее не пропадал.
Она подбежала к туше, которую охотники бросили на площадке, жадными глазами ощупала ее: хорошая туша, удачная охота; восторженными благодарными глазами взглянула на охотников, на Куна: «Хорошие охотники, богатую добычу принесли!» Кун гордо поднял голову и осмотрел всех победным взглядом.
— Кун убил, Бэа помогал нести, — уточнил Кун для Ивы.
Ива согласно кивнула: все знают, что Кун удачливый охотник. Вея, что стояла позади Бэа, почувствовав, что достоинство ее друга ущемляют, выступила вперед и, положив руку на могучее плечо Бэа, с вызовом оказала Иве:
— Бэа красивый.
Ива беспокойно взглянула на Бэа: он был мускулист, космат, кряжист и, действительно, походил на медведя. Но Бэа не нравился Иве. Кун лучше: тонкий, гибкий и выносливый, как куница.
Ива любила Куна. Поэтому она тут же встала на его и свою защиту:
— Нет, Кун красивый. И он убил кабана.
— Бэа сильный! — закричала, ощерившись, Вея.
Ива тоже в ответ оскалила зубы, не прикрыв при этом глаз, — пусть Вея знает, что она ее не боится.
