* Нет, с ним всё в порядке… Просто… Он очень скучает… Я за два года ни разу не видел его таким. Что ты сделала с мужиком?!
Я улыбнулась.
– Вань, можно тебя кое о чем попросить?
* Конечно!
– Ты можешь нам дать поговорить?
* Да. Сейчас только в палату вернусь…
Я слышала его шаги по коридорам клиники, потом отдаленный голос санитара, лёгкое шуршание, дверной хлопок…
* Привет, девочка, – разлился сладким ядом в моём сердце его баритон сквозь километры.
– Привет, – растаяла я.
* Я так соскучился по тебе… Как ты?
– Меня прооперировали, теперь я в палате… А ты?
* Мама приходит каждый день. Она созванивается с твоей, держит меня в курсе.
– Ты занимаешься?
* По два раза в день.
– Зачем так много? – улыбнулась я, и мой голос дрогнул.
* Малышка…
– Что?
* Я тебя очень люблю. Выздоравливай поскорее, иначе я здесь совсем с ума сойду!
– Я вернусь, ты встанешь на ноги, пройдешь комиссию, и тебя выпишут из клиники!
* Я встану раньше, чем ты вернёшься!
– С чего ты взял?
* Я это знаю и всё!
– Хорошо, я тебе верю.
Раздался голос Вани, снова шуршание, и мне ответил санитар.
* Ян, я твой ноутбук отдал Жене, чтобы он здесь не потерялся.
– Спасибо.
8.14.
Это был уже третий день после операции. С самого утра я твердо решила поскорее вернуться в строй: я обошла пару раз свою кровать и, дико устав, села на край, осознавая всю свою беспомощность.
Сделали УЗИ, которое показало, что никаких патологий в моем организме нет. Ещё бы! Всё, что имело отклонения, было удалено.
22.00.
Текли серые будни. Врач обещал в понедельник снять швы. Я стремительно неслась к финишу этой больничной эстафеты.
14.00.
Утром приехали родители, поскольку Женя решила провести этот день с Ваней. Я была за них рада.
Звонила Настя Макеева, чтобы рассказать про очередную пассию и про то, как она великолепно умеет варить картошку. Её вопрос, заданный абсолютно серьезно меня окончательно убил: «А сколько жарить пельмени? Или их просто потушить 30-40 минут?».
Да… Ване она была, определенно, не пара!
23.40.
Мне снова снился Герман. Он решил показать мне изнутри заброшенные домики. Апартаменты Элима и Ангелины я уже видела. Теперь экскурсия состоялась в особняк Изольды.
– Однажды Элим рассказал мне историю, – решила поведать своему спутнику я, – о том, как он был предан и превращен в оборотня какой-то ведьмой…
Он шел и внимательно меня слушал, хотя уже давно знал, о чем я спрошу.
– Почему он рассказал мне именно эту историю? Ведь его ликантропию13 можно было объяснить и другим…
– Чем же? – улыбнулся Герман.
– Например, проклятьем его рода…
– Видишь ли, все самые большие проблемы в жизни любого мужчины происходят из-за женщины. Конечно, он мог бы тебе рассказать, что его предок страстно влюбился в какую-нибудь ворожею, захотел взять ее силой, а за это она прокляла его. Но, в этой истории есть определенные условия – время, а точнее срок давности. Весь этот мир существует не так долго, как сменяются поколения. Элим, в конечном счёте, и оказался бы тем самым предком, из-за которого прокляли бы весь род, если бы он ещё не натворил бед и не пошел против меня.
– Ты говорил, что он тоже часть твой сущности…
– Самая малая её доля.
Я слегка вздрогнула, что не могло ускользнуть от его глаз.
– Тебе нечего бояться, – проговорил он, обнимая меня, – моя истинная сущность, настоящий я, сильнее всех остальных. К тому же, мы с тобой всех их прогнали из нашей жизни, и теперь я весь твой.
Он наклонился к моему уху.
– Только твой, – сорвавшись на шёпот, добавил он.
Этот день ознаменовался бестолковым валянием на кровати и попытками пройтись по коридору, чтобы хоть как-то расшевелить своё ленивое туловище.
8.00.
На обходе врач задумчиво произнес слово «неделька». Конечно, меня это совсем не устраивало. Так он ещё сообщил мне, что сегодня после снятия швов, мне нельзя будет вставить минимум три часа.
Я уже начинала искать верёвку, табуретку и мыло. Наверное, стоило у Жени попросить такую контрабанду.
Хоть из окна выпрыгивай. Но нет. Четвертый этаж и снова всё по кругу: реанимация, травматология.
Я чуть ли не умоляла выписать меня к пятнице, но всё было безрезультатно. Доктор был непреклонен.
11.13.
Когда пришла подруга, я вылила на нее всё своё горе.
– Что тебе обещал твой псих? – спокойно говорила она.
– Что?
– Что, когда ты вернёшься, он встретит тебя сам! Без помощи санитаров и инвалидного кресла.
– Ну да… – согласилась я.
– Ты ему не дашь достаточно времени на подготовку. Он не успеет до твоего выздоровления встать на ноги.
– Ты права.
Разговор с Женей меня значительно успокоил, и я решила побыть овощем ещё недельку.
11.43.
Сняли швы и запретили шевелиться. Моя подруга решила остаться со мной до вечернего посещения, пока не приедет мама. Сегодня я нуждалась в посторонней помощи.
– Не забывай, что нам на учебу через десять дней, – зачем-то вспомнила Женя.
– Фу, какой ужас! – воскликнула я, впервые осознав, что не хочу возвращаться к рутинному студенчеству.
