– Ничего я не брала,– Октавия всхлипнула, вытерла лицо тыльной стороной ладони и хлюпнула носом.– Они все с ума посходили.– Неуверенно поднявшись на ноги, она шагнула к Беллами.
– Никуда ты не пойдешь.– Грэхем схватил Октавию за запястье и вывернул ей руку.
– Пусти ее! – заорал Беллами, бросаясь на Грэхема, но путь ему заступил Уэллс, а кто-то еще завернул ему руку за спину.– Не трогайте меня! – Беллами яростно отбивался, но в него вцепилось слишком много рук, и он не мог освободиться от их хватки.– Подумайте сами,– Беллами изо всех сил старался, чтоб его голос звучал уверенно,– она получила травму во время посадки. Вы что, правда считаете, что у нее хватило сил стырить лекарства и утащить их подальше от лагеря?
– Сил на то, чтоб гулять со мной по лесу, у нее вчера хватило,– холодно ответил Уэллс.– Мы вместе с ней ушли довольно далеко.
Беллами снова рванулся, пытаясь освободиться от хватки множества рук. Слова Уэллса привели его в бешенство. Если этот урод хоть пальцем посмел коснуться его сестры…
– Давай полегче,– сказал Уэллс.
Он кивнул парню с Уолдена, и тот шагнул вперед, держа в руках моток веревки.
– Тогда скажи этой сволочи, чтобы убрал руки от моей сестры,– злобно произнес Беллами.
Неожиданно откуда-то появилась Кларк.
– Что тут творится? – пробираясь через толпу, спросила она. Ее глаза расширились, когда она увидела Октавию.– С тобой все нормально? – Октавия покачала головой, и слезы снова покатились по ее лицу.
– Пусть Октавия просто скажет, куда она дела лекарства,– спокойно проговорил Уэллс,– и будем считать, что мы во всем разобрались.
– Нету у меня их! – нервно крикнула Октавия.
– Мы знаем, что ты врешь,– зашипел Грэхем.– От твоего вранья тебе же хуже будет.
Октавия взвизгнула от боли, когда он сильнее сжал ее запястье, а Беллами опять забился, пытаясь вырваться.
– Что вы собираетесь делать? – спросил Беллами, обращаясь к Уэллсу.– Вы хотите нас связать?
– Верно,– разжал челюсти Уэллс.– Октавия будет под арестом, пока не скажет, куда дела медикаменты, или пока мы не найдем улик, указывающих на кого-то еще.
– Ах, под арестом? – Беллами демонстративно оглядел поляну.– И как же вы собираетесь это сделать?
Кларк с напряженным лицом шагнула вперед.
– Я все равно провожу большую часть дня в лазарете,– отрывисто заговорила она.– Можно держать Октавию там. Я не спущу с нее глаз. Улизнуть она точно не сможет.
– Ты это серьезно? – хохотнул Грэхем.– Она увела лекарства у тебя из-под носа, а теперь ты намерена не спускать с нее глаз?
Кларк угрюмо повернулась к нему:
– Грэхем, если тебе этого мало, можешь поставить под дверью охрану.
– Это же нелепо,– Беллами трясло от изнеможения, которое пришло вслед за приступом гнева.– Посмотрите на нее,– сказал он,– для кого она может быть опасна? Развяжите ее, и я прослежу, чтобы она никуда не делась.
В поисках сочувствия он окинул взглядом лица стоявших вокруг ребят. Наверняка кто-то из них понимает, какая фигня тут происходит. Но никто не захотел встретиться с ним взглядом.
– Вы все тут чокнулись.– Беллами повернулся к Грэхему, и его рот скривился.– Это ты ее подставил. Ты украл эти лекарства.
Грэхем, хмыкнув, бросил взгляд на Ашера:
– Я же говорил тебе, что он так скажет.
Небо становилось все темнее, облака укутывали его серым одеялом. Беллами глубоко вдохнул:
– Ладно. Верьте, во что хотите, только отпустите Октавию, и мы уйдем из лагеря. Насовсем. Мы даже не возьмем ничего из ваших драгоценных припасов.– Он посмотрел на сестру, но ее мордашку исказил шок. Она явно была не в восторге от подобной перспективы.– И вы сможете забыть о нас навсегда.
Лицо Кларк на мгновение исказила гримаска боли, вновь сменившаяся застывшим выражением стальной решимости. Она это переживет, горько подумал Беллами. Станет таскаться по лесам с кем-нибудь другим.
– Не думаю, что это возможно,– насмешливо сказал Грэхем.– Не раньше, чем мы получим назад лекарства. Мы не можем допустить, чтобы еще кто-то умер только потому, что твоя маленькая сестричка – наркоманка.
Обвинение, словно плеткой, ожгло нервы Беллами. Он готов был придушить Грэхема за такие слова.
– Хватит,– сказала Кларк, протестующе поднимая руку и тряся головой.– Я хочу вернуть лекарства больше, чем любой из вас, но препирательства тут не помогут.
– Ладно,– сдался Беллами,– только я сам отведу ее в палатку. И никто ее больше пальцем не тронет, ясно? – Наконец освободившись, он подошел к Октавии, взял ее за руку и поймал взгляд Грэхема.– Ты об этом пожалеешь,– сказал Беллами низким, опасным, голосом.
Обняв дрожащую сестру, он с мрачной решимостью повлек ее к медицинской палатке. Он сделает все, что понадобится, чтобы ее защитить. Так было всегда.
За последние несколько месяцев это был уже третий визит охранников. Они стали приходить чаще, чем год назад, а Октавия росла. Беллами, хоть и старался не думать о будущем, ясно понимал: они не смогут прятать сестру бесконечно.
– Не могу поверить, что они не посмотрели в шкафу,– хрипло сказала мать, глядя на Октавию. Беллами на руках нес ее на диван.– Слава богу, она не заплакала.
