Сотник полностью

Конкурс как конкурс: публика, жюри… Правда, жюри состояло из двух частей — взрослых профессионалов и детей. Дети в таком деле самая взыскательная и самая беспощадная публика: если неинтересно, сразу видно, даже спрашивать ни о чем не нужно. Ратникова же почти сразу очень заинтересовала одна группа зрителей, выделяющаяся на общем фоне оранжевым пятном — пятерка буддистских монахов. Публика исправно ржала, детишки в большинстве случаев тоже, взрослое жюри снисходительно улыбалось или многозначительно хмурилось, а монахи неподвижно сидели с каменными лицами, лишь слегка шевеля пальцами, перебирающими четки, да поблескивая бритыми головами.

По окончании коллега поволок Ратникова послушать, как с этими самыми монахами общается один из членов жюри — энергичная дама бальзаковского возраста и выше средней упитанности. Подошли депутаты как раз к тому моменту, когда энергичная дама заканчивала тараторить, выясняя у служителей культа их впечатление от увиденного. Один из монахов в чрезвычайно вежливых выражениях заверил энергичную даму, что все было очень интересно и весело, остальные, все с такими же ничего не выражающими лицами, покивали, подтверждая сказанное коллегой.

— Весело? — шепотом удивился Ратников. — Да хоть бы раз хихикнули!

— Четки, — так же шепотом пояснил коллега. — Попробуй как-нибудь, сам убедишься. Лучше любого феназепама действует.

Ратников попробовал и убедился: и вправду действует.

"Интересно, а не пытается ли Арсений использовать сушеную рыбу для тех же целей, каким служат четки? Вдруг, опасаясь, что кто-нибудь из ратников ляпнет что-то не то, сделает что-то не так, таким оригинальным способом подстраховывается? Это вы, сэр, истинную цену себе и своим пацанам знаете, а ратники-то о Младшей страже, да об Академии каких только глупостей не наслушались. В походе же на отнюдь не детское поведение "Корнеевых щенков" насмотрелись, а про ваши собственные выкрутасы, сэр Майкл, так и вовсе говорить нечего. И вот сейчас впервые за все время сами к вашему костру подсели! Да они наверняка не меньше вашего, сэр, какую-нибудь неловкость перед мальчишками совершить опасаются! А вы-то боялись!"

— Позвольте полюбопытствовать, мистер Фокс, у вас нет ощущения дежавю?[30] Опять сидим на берегу реки, опять ждем приглашенных на совещание господ советников, и опять ни хрена не ясно.

Забравшись в заросли ивняка так, чтобы его никто не видел и не слышал, Мишка "беседовал" с бронзовым лисом. Особо далеко, впрочем, отходить не пришлось — Роська вместе с раненым князем Всеволодом и Ильей привез и Мишкиного "адъютанта", вернее, тот сам напросился, убедив поручика Василия в том, что господину сотнику ну никак невозможно обходиться без помощника. Теперь Антоха маячил в отдалении, бдительно оберегая уединение боярича. Оберегал весьма тщательно, ибо был убежден, что его босс, нашептывая что-то бронзовому лису, творит некий мистический ритуал.

Мишка давно уже отчаялся убедить окружающих в том, что он никак не связан ни с каким колдовством, и в конце концов пришел к выводу, что от репутации человека, пользующегося расположением неких мистических сил, есть и некоторая польза — легче объясняется набор его необычных знаний, способностей и везучести. Сам же он, являясь продуктом советской системы воспитания, хоть и стоял на твердых позициях материализма, утверждающих, что "нет чудесного — есть непознанное", не мог при этом не признать: бронзовый лис на него все-таки как-то действует.

Нет, от внушения Великой волхвы Гредиславы Всеславны Мишке избавиться удалось, а то его связь с бронзовым лисом чуть не превратилась в некое подобие наркотической зависимости. Хорошо еще, что он вовремя сумел понять опасность и найти средство противодействия, но вот привычка пересказывать лису события прошедшего дня или проговаривать ему вслух проблемы, требующие серьезного осмысления, осталась.