Сотник полностью

"Опаньки! Уже сотник! А ведь, кроме самого первого разговора, всю дорогу просто Михаилом величал. Поздравляю вторично, сэр Майкл, кажется, политику партии вы уловили правильно. И "версию для печати" в нужном направлении усилили, предложив считать Младшую стражу вспомогательным соединением, вовремя поддержавшим операцию по освобождению Агафьи.

Но все это только подтверждает печальный вывод, что вы основательно вляпались во что-то грандиозное. Князь от вас хотел не просто подтверждения его версии — тут и без вас обошлись бы. Вячеслав Туровский не дурак и правду все равно узнает, но правда и истина — иногда очень разные понятия. А уж нужная всем правда — тем более. Ну да ладно, не о том сейчас речь: главное, что он проверял вас на понятливость, а еще — на необычное для буйного подростка умение поступиться славой. Результат его, кажется, не огорчил, значит, сигналы на ЕГО управленческие воздействия на вас вы ему подавали правильные. Хотя не факт, что цели его понимаете верно.

Черт побери, информация нужна как воздух, а с кого ее, спрашивается, стрясти?"

По дороге от князя, словно подкарауливал, встретился Феофан. Мишка, правда, не исключал, что как раз и подкарауливал: слишком уж убедительно изобразил иеромонах радость от неожиданной встречи, благословляя молодого боярича:

— Про то, что ребятишки этого языческого пособника, Свояты, уже окрещены, я слышал. Быстро ты управился, хвалю! Рад лицезреть столь ревностное служение христианской вере в столь юном возрасте.

"Это я удачно зашел, называется. Кого ни встречу, все рады!"

— Благодарю, отче. Но мы именем Христа сильны, и оттого не христианам в Младшей страже места нет и быть не может. Вот и не стали тянуть.

— Да, хорошо вас покойный отец Михаил наставлял, царствие ему небесное, — со вздохом перекрестился Феофан. — О нем и хотел с тобой побеседовать. Мне говорили, ты при нем в последний час находился?

— Да, отче. — Мишка и сам не мог вспоминать погибшего священника без душевной боли. И спорил с ним, и не во всем согласен был, а любил! Похоже, и Феофан, при всех его вывертах, отца Михаила вспоминал сейчас не по должности, а по душевной потребности. Хотя у таких, как он, одно другому не мешает.

— Завтра… Нет, послезавтра вечером приезжай сюда. Своих предупреди, что заночуешь в монастыре. Расскажешь мне про него… — И пошел прочь, не оборачиваясь и не сомневаясь в Мишкином согласии. Да оно и не требовалось: в голосе епископского ближника явственно прозвучал приказ.

Служка, больше похожий на хорошо вымуштрованного адъютанта, ожидал Мишку у ворот монастыря и даже не уточнил, тот ли он боярич, которого ждет отец Феофан; да и чего спрашивать-то — не часто в монастырь приезжают отроки при оружии и воинском доспехе. Со стороны монастырь выглядел не особо внушительным, во всяком случае, до известных Ратникову по жизни ТАМ Александро-Невской или Троице-Сергиевой лавры недотягивал очень заметно, но пока провожатый довел гостя до кельи отца Феофана, у Мишки появилось сильное искушение процитировать с интонациями Юрского-Викниксора из кинофильма "Республика ШКИД": "В этом здании есть места, где не ступала нога человека!"

Служка сам входить не стал: дождался, пока боярич переступит порог, и испарился, как не было. А Мишка, войдя, едва не споткнулся от удивления: в ярко освещенной несколькими свечами келье его ждал накрытый стол, братина — судя по всему, с хмельным, и уже порядком приложившийся к ней Феофан. То есть вначале показалось, что порядком, а потом он понял: возможно, до его появления монах и не пил вовсе.