Сотник полностью

— Лес, он всегда ничей, — пожал Медведь плечами. — На каком пеньке присел — там и хозяин, пока не встал. А берлога дело наживное. Грек-то наш там как, очухался? Вы уж его не обижайте — он хоть и дурак дураком, но ума недюжинного. Пользы с него много может получиться, если к нему подойти правильно.

— А как же… — кивнул Макар. — Опохмелили уже. И поговорили… — он, прищурившись, глянул на Медведя. — Или и тебе налить? Феофан говорил, вместе вы вчера что-то праздновали, но по тебе и не скажешь. Хотя с вашим греком и впрямь, только под пиво говорить… Бочонка после третьего… Иначе головой повредиться недолго. Зато с нашим бояричем они друг друга поняли. Феофан велел тебе передать, чтобы и ты с ним беседовал.

Медведь перевел взгляд на Мишку, отчего у того появилось отчетливое ощущение, что его деликатно, но очень тщательно и профессионально ощупывают с пяток до макушки. Но вопроса в стиле "А это кто?" или "Это, что ль, ваш боярич?" не последовало.

— Медведем меня зови, — просто сообщил "лешак", не добавив при этом привычного "дядькой".

Пришлось представляться самому:

— А меня Михаилом.

— Ну, значит, почти тезки, — кивнул Медведь без тени усмешки. — Извиняй, что отдохнуть с дороги толком не дал. Больно дело спешное. Ещё вчера надо было, но не стал вас сразу беспокоить.

"Ага, я сейчас аж расплачусь от умиления, блин! Не стал он вчера нас беспокоить… Куда патрульные смотрят, ети иху?! Расслабились тут, пока нас не было — ходи, кто где хочешь, бери, что хочешь, а они ушами хлопают, как слоны гамбургские! Стерв куда смотрел?! Хотя, он в Ратном сейчас… Нет, вот разберемся с делами, заставлю его всех, включая купеческих, мордой по кустам до кровавого поноса возить, пока следы, даже скрытые, читать не научатся!

Дожили — сотня по всему лесу заболотных гостей ищет, а они тут чуть ли не светские приемы устраивают! И мажордом, в камуфляже вместо ливреи, под сугробом. А волхвы они, похоже, совсем не боятся — как нет ее…

Это он нарочно так дело хочет повернуть, что вроде как мы у него в гостях? Нет уж, это вряд ли. Значит, кто на пенек сел, тот и хозяин? Ну-ну…"

Мишка уселся поудобнее, широко расставил колени и, опершись о них ладонями, слегка наклонился вперед, решительно взял разговор на себя:

— Ну, что у тебя за дело такое спешное, что ты грека аж у Мироновой охраны умыкнул да нас тут на морозе дожидаешься? — оглянулся на замершего на краю поляны "лешака". — А костерок-то и впрямь теперь можно разложить. Замерзли твои орлы, небось, под сугробами сидючи.

— Ничего, они у меня привычные, — Медведь шевельнул бровью в сторону своего подчиненного, и тот беззвучно растворился в лесу. — Да и некогда сейчас нам у костров рассиживаться — такое варево без огня закипает… Не обжечься бы, расхлебывая. Значит, глянулся тебе наш грек?

— Так он не девка, чтоб мне на него любоваться, — хмыкнул Мишка. — Мужей не на погляд оценивают. Учен. Такое знает, что не каждому открыто, а главное, не всякому дозволено, а рот на замке держать не умеет. Заговорит о деле — все забывает. Как он жив-то, с таким-то счастьем?

— А тебе, значит, и дано, и дозволено? — Медведь рассматривал Мишку с откровенным интересом. — И откуда ж ты такой умный тут взялся, что за раз постиг то, что Феофан знает?

— Откуда взялся, там уже нет.

Мишка понимал, что ведет сейчас себя по здешним меркам более чем вызывающе — отроку в его годы полагалось разве что молча стоять за плечом старшего — но совершенно не собирался менять тон. Макар, к счастью, не мешал, только ухмылялся чему-то. Медведь то ли не решил, как на такую наглость мальчишки реагировать, то ли напротив — решил, а потому смотрел на него скорее с веселым интересом, чем с возмущением.

"Рассматривает, как зверушку редкую. Уж лучше бы рявкнул. Ладно, будет тебе зоопарк с циркусом!" — неизвестно с чего подосадовал про себя Ратников, продолжая дерзить дальше:

— Похоже, нашим наставникам знания из одного кувшина наливали… Но всех знаний не то что за раз — за всю жизнь не постигнешь, да они иногда могут оказаться опаснее воинского железа…