– Командир, пора уходить!
Лонгин вздрогнул и оглянулся по сторонам. Он, как прежде, стоял возле золотого жертвенника, на котором тлели уголья, источая дивный благоухающий аромат. А впереди, в конце Святилища, возвышался занавес, изображающий неведомых крылатых существ…
***
Иегуда, разбуженный под утро начальником гарнизона, в одном хитоне прибежал на пепелище и прослезился при виде останков своих солдат.
– Они храбро сражались, – заметил Биньямин. – Римлян полегло не меньше…
– А мне что, легче от этого?! – воскликнул вне себя Иегуда. – Их уже не вернуть. Где были твои люди, Биньямин? Почему не пришли на помощь? От крепости до Храма рукой подать!
– Государь, все произошло слишком быстро. Мои люди просто не успели… – попытался оправдаться Биньямин.
– Не успели? – возмутился Иегуда. – И ты так просто об этом говоришь? Да знаю я все – проспали они. Все проспали: и нападение на Шимона, и вторжение римлян в Храм, и пожар. Потеряли бдительность, напились, пренебрегли своим долгом…
Биньямин пал на колени:
– Виноват я, государь. Вели меня казнить…
– Мне не смерть твоя нужна, а жизнь, Биньямин, – запальчиво возразил Иегуда. – Жизнь и преданная служба… Эх, – он махнул рукой и, отдав распоряжение собрать останки, вернулся в Антониеву крепость.
На другой день состоялись похороны. Останки погребли за городом, в пещерах Кедронской долины. Город снова погрузился в траур. Но, увы, беда не приходит одна… Вскоре издалека долетела весть о приближении большого римского войска. Ее принес Йосеф из галилейского Ципори. Он нашел Иегуду в стане, напротив башни Фазаэля (Иегуда руководил работами по строительству укреплений). Они зашли в палатку.
– Римляне идут, – взволнованно проговорил Йосеф. – Вар ведет два легиона, к нему присоединилась арабская конница и наемники, себастийцы.
– Откуда у тебя такие сведения? – задумчиво переспросил Иегуда.
– Так… Мойше все разведал, – отрывисто отвечал Йосеф и пояснил. – Это мой родственник, который живет в Птолемаиде. Он меня предупредил, а я, значит, тотчас примчался к тебе… От Птолемаиды до Ципори, сам знаешь, рукой подать. Государь, Галилее без твоей помощи не выстоять.
– Согласен я, – мрачно проговорил Иегуда и приказал Биньямину готовиться к походу. В Галилею были посланы соглядатаи. Вскоре один из них вернулся и принес совсем уже безрадостные известия:
– Слишком поздно, государь. Город сожжен, а все его жители закованы в цепи и угнаны в рабство…
Иегуда взглянул на Йосефа, заметив, как тот побледнел.
– А что римляне? – спросил он гонца.
– Римляне уже в Самарии, а значит, через несколько дней будут здесь. Их предваряет арабская конница… Арабы лютуют страшно, сжигают все на своем пути. Никого не жалеют.
– Оставьте меня, – сказал Иегуда и внезапно задержал выходящего из палатки галилеянина. – А ты останься, Йосеф.
Теперь они были наедине. Иегуда пытался поймать взгляд Йосефа, но тот старательно прятал от него глаза.
– Давеча ты сказал, что сразу примчался ко мне, как только получил сообщение от своего сродника.
– Да, это так, – чуть краснея, проговорил Йосеф.
– Тогда как получилось, что твое донесение слишком запоздало?
– Я не знаю, Иегуда. Римляне обрушились внезапно… – густо покраснел Йосеф.
– Не пытайся лгать мне, Йосеф. Лучше прямо скажи. Что тебя задержало в пути?
– Государь, – рухнул в ноги Иегуде Йосеф. – Прости меня… Но не мог я их подвергать опасности! Не мог… оставить там.
Иегуда покачал головой и слабо улыбнулся:
– Где они?
– Здесь, в Ерушалаиме, в гостинице.
Иегуда помолчал, не глядя на Йосефа, потом проговорил:
– Ну что ж. Если бы ты поспешил донести эти сведения и поспел вовремя, может, нам бы и удалось спасти твой город… Впрочем, кто ж знает? Ступай. Позаботься о них.
– Государь, прости меня, – заплакал Йосеф.
– Бог простит. Ступай с миром.
Когда Йосеф вышел из палатки, Иегуда погрузился в размышления: «Может, это и к лучшему. По крайней мере, мне удалось сохранить войско. Вскоре, однако, придется принять какое-то решение. От Шимона никаких известий… Без помощи парфян нам придется туго. Силы неравны. Нам не одолеть римлян в прямом столкновении. Только путем постепенного истребления захватчиков из засад. В чистом поле они непобедимы. Но мы им навяжем свою войну. Надо в горы уходить, иного пути нет…» Иегуда, все обдумав, призвал Биньямина и спросил у него:
– Хорошо ли ты знаешь Иудейские горы?
– Мне известно, как найти людей, которые знают каждую расщелину в горах, – улыбнулся Биньямин.
– Кто они? – осведомился Иегуда.
– Отшельники, ессеи. Они живут на краю Иудейской пустыни, рядом с пересохшим руслом реки,– отвечал Биньямин и, помрачнев, добавил. – Стало быть, уходим в горы?
