Некоторые фашисты пытаются перезарядить автоматы, но большинство из них совершенно растеряно. Один наш вид внушает им страх! Будто ниоткуда выросли те, кого они уже считали трупами, и обезумевшей волной прут на них. Сейчас эта волна достигнет окопов и захлестнёт, похоронит под собой всех!
Я уже вижу их глаза, и мне самому становится страшно, оттого что я могу вызывать ТАКОЙ ужас.
Этого не понять тому, кто не воевал. Ты видишь ужас в глазах другого человека, и он перетекает в тебя, растёт в тебе, передаётся обратно и возвращается снова, усилившись. Это как волна, девятый вал, который захлёстывает тебя, растёт в тебе… ты не можешь оторвать своего взгляда, разъединиться со встречным взглядом, и можешь только бежать всё быстрее и быстрее, чтоб скорее покончить с этим наполняющим тебя невыносимым состоянием…
УБИТЬ!!!
Единственное, что нужно в этом состоянии. Все другие желания не существуют.
Я спрыгиваю в окоп и остриём лопатки проламываю череп фашиста. Его глаза отпускают мои… Где-то рядом рубятся Фёдор и мой дружок – Миха. Сапёрными лопатками крошат фрицев в капусту…
Будь проклята война!!!
Их выслали.
Вышвырнули из собственного дома. Объявили «уродами в семье» и безжалостно избавились. Вынесенные приговоры обжалованию не подлежали.
Их старательно обособили и отделили.
Быть может, гонители втайне надеялись, что высланные поубивают друг друга сами, сразу, или не выдержат единоборства с местной флорой-фауной. Просто исчезнут. Как-нибудь. Р-раз – и всё! Нет человека – нет проблемы.
У каждого и каждой из них был билет в один конец.
Они это знали…
Они хотели жить. Возможно, хотели даже сильнее, чем те, кто их выслал.
И они приспособились.
Их обрекли на смерть. А они взяли и приспособились к ней всем естеством.
Они не вымерли. Наоборот, расплодились, размножились. Несмотря на то, что ВСЁ было против них.
Рождённые в мире без войн, они начали воевать. И война помогла им противостоять этому миру, не исчезнуть с лика Вселенной.
Выжить.
Странно, но факт: находясь в условиях фронта, на переднем крае, ежеминутно подвергаясь опасности встретиться со смертью лицом к лицу, они обычными, «мирными», болезнями почти не болеют. Их организмы настолько приспособлены к войне, что куда ЛУЧШЕ себя чувствуют с ней, чем без неё.
Даже психологически они приспособились к неизбежному. Яркий пример: военная униформа возбуждает многих их женщин сексуально. К тому же зачастую мужчина-военный воспринимается благосклоннее «не служащего» – армия ассоциируется с мужественностью и силой, способной защитить от любых напастей…
Они сделали всё, чтобы принять войну как явление природы, как неизбежную данность, и даже извлекать из неё эволюционную выгоду.
Но это вовсе не значит, что они были изначально сотворены для войны.
Пламенеющим сгустком крови солнце выкатывалось на чашу небосвода.
Столь же неторопливо, как светило шествовало на небесный трон, восходил по четырёмстам сорока четырём ступеням колоссальной пирамиды жрец Тлапт'ыщ. Высокие узкие ступени, каждая шириной едва ли с ладонь, вынуждали его подниматься боком, а иногда и на цыпочках. Тяжёлое восхождение должно ежедневно напоминать смертным о величии Полдпашк'еша – Сиятельного Бога Солнца.
На верхней площадке пирамиды находился жертвенный алтарь – монолитный каменный диск диаметром в три человеческих роста. Когда в полдень солнечные лучи падали на отполированную полупрозрачную поверхность камня, в его глубине загорались алые искры, словно внутри алтаря вспыхивало пламя.
Тлапт'ыщ наконец-то взобрался наверх, остановился, утирая лоб и спазматически глотая воздух. Годы, прибавляя мудрости, отбирали здоровье. Когда-то он проходил этот путь, оставаясь свежим и полным сил, а теперь – ноги дрожат, пот застилает глаза, воздух с хрипом вливается в саднящее горло. Жрец прижал руки к груди, пытаясь унять расходившееся сердце. Запрокинул голову…
Небесная чаша, звёздно-чёрная над головой, багровела по краям, словно острия лучей солнца, вспарывая утробы туч, выпускали их кровь. Близился рассвет.
Верховный жрец стоял на вершине самой большой, черно-красной пирамиды. От неё в стороны расходились пирамиды меньшего размера. Они цепью опоясывали огромную каменную яму – геометрический центр долины. Каждая из разноцветных пирамид являла собой циклопический алтарь-храм, посвященной одному из высших богов. Золотая – Богу Рассвета Вап'пкоретву, Синяя – Богу Дня Кпроакитурди, Фиолетовая – Богу Заката Ишыткедсу, Коричневая – Богине Ночи Парутл'аб, Серебристая – Богине Луны Авэк'анбль. Вся долина была гигантским храмовым комплексом. Кроме меньших разноцветных пирамид в двести двадцать две ступени каждая, более широкое кольцо составляли алтари многочисленных божеств, важных и устрашающих, но не столь свирепых, как высшие. Поэтому их пирамидки содержали всего по сорок четыре ступени…
