– Убей себя! – воскликнула она. – И ты спасешься от худшей участи! Твой предок был кошмарен! Вместе с сестрами Ягужинскими он творил страшное зло! Вся местность вокруг Ягужино до сих пор проклята, земля там словно отравленная! Во времена Иллариона в лесах обитали жуткие твари, мертвецы местного погоста ворочались в своих гробах! Большая часть населения тогда вымерла, включая и обитателей помещичьего дома! Ты думаешь, все закончилось после бунта и пожара в усадьбе?! Нет! В Ягужино происходили и другие инциденты, один страшнее другого! А виной всему твой проклятый предок!
Никита смотрел на нее, как на умалишенную. Она и была похожа на сумасшедшую: глаза горят, волосы выбились из прически. Настоящая фурия! Благородная леди Летиция вдруг стала ему противна.
– Ты станешь таким же, а возможно, и гораздо хуже его! Ты – зло!
– А вы… психопатка! – не смог сдержаться Никита.
Он выскочил из ее кабинета и бросился прочь.
Легостаев пулей домчался до винтовой лестницы и побежал по ней вверх. В спину ему неслись громкие вопли Летиции.
– Убей себя, мальчишка! – кричала она. – Это единственный выход!
Особый отдел Департамента безопасности редко при влекали к расследованию уголовных дел. Вернее, к расследованию обычных уголовных дел. Если Панкрата Легостаева, Эмму Воробьеву и их коллег вызывали на место преступления, значит, происходило нечто такое, что не укладывалось в голове рядовых следователей.
Это дело относилось как раз к таким.
Поздним вечером Панкрату позвонил молодой следователь, которого вызвали в старый многоквартирный дом, где произошло убийство. Панкрат хорошо его знал – Андрей Чехлыстов, жених его двоюродной сестры Марины.
– Что-то здесь странное случилось, – вполголоса сообщил Андрей. – Дикость какая-то… Совсем как тогда, во время пожара в «Геликоне». В общем, по вашей части.
Панкрат хорошо помнил то дело, оно до сих пор не было расследовано до конца. Пациентка, сбежавшая из клиники, могла создавать огонь простым усилием воли и натворила в городе немало бед. Если Андрей вдруг упомянул о тех событиях, значит, действительно случилось что-то из ряда вон. Панкрат вызвал Эмму, уже успевшую уйти домой, и они отправились на место преступления. Вскоре выяснились подробности.
Погибла женщина. Ее тело нашла подруга, пришедшая к ней в гости. Она же видела убийцу… С ее сбивчивых слов выходило, что он просто растворился в стене. Свидетельницу сочли слишком напуганной… Мало ли что могло померещиться женщине после того, как она увидела бездыханное тело своей приятельницы. Правда, в квартиру она пришла не одна, а со своей дочерью. И девушка слово в слово подтвердила рассказ матери.
Когда Панкрат и Эмма прибыли на место происшествия, в квартире уже вовсю трудилась следственная бригада. Выяснилось, что хозяйка квартиры владела практически всем домом. Она сдавала квартиры жильцам, и это обеспечивало ей неплохую прибыль. Женщина была заколота чем-то длинным и острым, похожим на меч. Орудия убийства на месте преступления не оказалось. Обе свидетельницы в один голос утверждали, что убийца – высокий тип в черном обтягивающем костюме – растворился в темной стене вместе с черным мечом в руках.
Андрей Чехлыстов красноречиво взглянул на Панкрата. Дескать, сам видишь, с кем приходится работать. А затем к нему приблизился один из экспертов-криминалистов и протянул ему смятый клочок бумаги. Панкрат увидел, как Андрей развернул листок, и с его лица медленно сошла вся краска.
– В чем дело? – спросил Панкрат.
Андрей дрожащей рукой протянул ему бумажку. На ней корявым почерком был написан номер телефона. А под цифрами выведено имя: «Марина Легостаева».
– Это рабочий телефон Маринки, – сказал Андрей.
Они с Панкратом обеспокоенно переглянулись. Затем Андрей бросился к телефону и быстро набрал номер, не заглядывая в листок. Этот номер он помнил наизусть.
Марина не ответила. Тогда Андрей позвонил секретарю Марте Пеш ковой.
– Привет, Марта, – стараясь говорить спокойно, произнес он. – А Маринки нет в редакции?
– Она пошла на встречу, – радостно прощебетала секретарша.
– На какую встречу?
– Погоди-ка, она ведь говорила об этом Виктору Васильевичу… – Марта напрягла память. – У нее назначено рандеву с некоей Калугиной. Они должны встретиться в старом Луна-парке…
Андрей оторвал от уха трубку и крикнул, обернувшись к свидетельнице:
– Как звали погибшую?!
– Калугина Ольга Николаевна… – ответила та.
Андрей выронил трубку из ослабевших пальцев.
– У Маринки сейчас встреча! С ней, – выдохнул он, кивком указав на тело. – В Луна-парке…
– Едем сейчас же! – рявкнул Панкрат.
И они вылетели из квартиры, как угорелые. Эмма Воробьева недолго думая понеслась вслед за ними.
