Они сели на диван. Я опять опустился в качалку и стал рассматривать то, что она мне дала. Там были два письма, адресованные Сю Хамблтон на эту квартиру, телеграмма отца с приглашением вернуться домой, две квитанции из универмага, водительские права и банковская книжка с остатком меньше десяти долларов.
Пока я рассматривал эти вещи, девушка справилась со смущением. Она смотрела на меня спокойно, так же как ее сосед. Я пошарил в кармане, нашел фотографию, присланную нам из Нью-Йорка в начале розыска, и перевел взгляд с нее на лицо девушки.
– Ротик у вас мог и съежиться, – сказал я, – но вот нос почему так вырос?
– Если вам не нравится мой нос, – ответила она, – так не пойти ли вам к черту?
Лицо у нее покраснело.
– Не в том дело. Нос красивый, но это не нос Сю. – Я протянул ей фотографию. – Сами посмотрите.
Она со злобой посмотрела на фотографию потом на соседа.
– О, ты и ловкач, – сказала она ему.
Он глядел на меня прищурясь, в темных щелочках глаз затаился дрожащий блеск. Не отводя от меня взгляда и скривив в ее сторону рот, он процедил:
– Затихни.
Она затихла. Он сидел и глядел на меня. Я сидел и глядел на него. Часы у меня отстукивали секунды. Взгляд его поменял направление: с одного моего глаза переместился на другой. Девушка вздохнула. Тихим голосом он произнес:
– Ну?
Я сказал:
– Вы вляпались. – И что вы из этого соорудите? – небрежно спросил он.
– Сговор с целью обмана.
Девушка вскочила, стукнула его по плечу тыльной стороной руки и закричала:
– Ну, ты ловкач, ничего себе кашу заварил! «Пара пустяков» ага! «Проще пареной репы» ага! И в чем ты сидишь теперь? Ты даже этого боишься послать к черту. – Она круто повернулась, придвинула ко мне красное лицо я по-прежнему сидел в качалке и зарычала: – Ну, а вы чего ждете? Когда вас поцелуют и скажут «до свиданья»? Мы вам что-нибудь должны? Мы ваши паршивые деньги взяли? Ну и вытряхивайся. Проваливай. Дыши воздухом.
– Легче, сестренка, – буркнул я. – Что-нибудь сломаешь.
Мужчина сказал:
– Кончай разоряться, Пегги, дай другим сказать.
Он обратился ко мне:
– Ну так что вам надо?
– Как вы в это ввязались? – спросил я.
Он заговорил охотно, торопливо:
– Один малый, Кении, дал мне эти бумажки, рассказал про Сю Хамблтон, про ее богатого папашу. Я решил потрогать их за карман. Подумал, что папаша либо с ходу пошлет деньги телеграфом, либо вообще не пошлет. Этот номер с посыльным мне не пришел в голову. Когда он дал телеграмму, что посылает к ней человека, надо было когти рвать.
Но обидно! Человек несет мне косую. Такая удача и даже попытки не сделать? Я подумал, что все-таки можно попробовать, и позвал Пегги подставить вместо Сю. Если человек придет сегодня, значит, он точно здешний, а не с Востока и в лицо Сю не знает, а только по описанию. Как Кении ее описывал, Пегги вроде бы могла за нее сойти. Я чего не понимаю как вы добыли фотографию? Ведь я только вчера отбил папаше телеграмму. Ну, и вчера же отправил Сю пару писем на этот адрес, чтобы вместе с другими бумажками по ним удостоверить ее личность, когда будем брать деньги на телеграфе.
– Адрес папаши вам Кении дал?
– Ну а кто же.
– И адрес Сю?
– Нет.
– Как Кении раздобыл ее документы?
– Он не говорил.
– Где сейчас Кении?
– Не знаю. Он собирался на Восток, там затевалось какое-то дело, ему некогда было возиться с этим. Поэтому и передал мне.
– Не мелочится Кенни, сказал я. А вы Сю Хамблтон знаете?
– Нет, убежденно. Я и услышал-то о ней только от Кенни.
– Не нравится мне этот Кенни, – сказал я, – хотя без него в вашей истории есть неплохие места. Можете рассказать еще раз, только без него?
Он медленно помотал головой и сказал:
– Получится не так, как было на самом деле.
– Жаль. Сговор с целью обмана меня не так волнует, как местонахождение Сю. Мы могли бы с вами сторговаться.
Он опять помотал головой, но в глазах у него появилась задумчивость, и нижняя губа чуть налезла на верхнюю.
Девушка отступила, чтобы видеть нас обоих во время разговора, и, пока мы обменивались репликами, поворачивалась то ко мне, то к нему, причем на лице ее было написано, что мы оба ей не нравимся. Потом она остановила взгляд на Уэйлсе, и глаза ее снова стали сердитыми.
Я поднялся:
– Воля ваша. Стойте на своем, но тогда я заберу вас обоих.
Он улыбнулся, поджав губы, и тоже поднялся. Девушка встала между нами, лицом к нему.
– Нашел время вола вертеть, – зашипела она. – Признавайся, недотепа, или я расскажу. Спятил, что ли, думаешь, я с тобой хочу загреметь?
– Заткнись, – буркнул он.
– Заткни меня! – завизжала она.
Он попытался обеими руками. Из-за ее спины я поймал одно его запястье, а другую руку отбил вверх.
Девушка выскользнула в сторону, спряталась за меня и закричала:
– Джо ее знает. Она сама дала ему бумаги. Она в «Сент-Мартине» на О'Фаррел-стрит с Бейбом Макклуром.
Пока я это слушал, мне пришлось убрать голову от его правого кулака, потом завернуть ему левую руку за спину, подставить бедро под удар его колена и наконец обхватить снизу ладонью его подбородок. Я приготовился уже дернуть подбородок вбок, но тут он перестал бороться и прохрипел:
– Дайте сказать.
