Обтрепанный мой шофер был взволнован.
– Громила вроде твоего только что вышел с Кинг-стрит и вскочил в шестнадцатый номер, – сказал он.
– В какую сторону?
– Туда, указывая на юго-восток.
– Догоняй. – Я прыгнул в машину.
Трамвай скрылся за поворотом на Третьей улице, за два квартала от нас. Когда мы доехали до поворота, он тормозил за четвертым перекрестком. Он только начинал тормозить, когда с подножки свесился человек и спрыгнул на мостовую. Высокий человек но он не казался высоким из-за ширины плеч. Продолжая бежать по инерции, он пересек тротуар и скрылся из виду.
Мы остановились там, где человек выпрыгнул из вагона. Я дал шоферу много лишних денег и сказал:
– Возвращайся на Таунсенд-стрит и скажи полицейскому на станции, что я погнался за Бейбом Макклуром на товарный двор Ю. Т.
Я думал, что пробираюсь бесшумно между двумя составами, но не успел сделать и десяти шагов, как в лицо мне ударил свет и раздалась команда: «Не двигаться!»
Я стал. Между вагонами появились люди. Один назвал меня по имени и осведомился:
– Ты что тут делаешь? Заблудился? – Это был Гарри Пеббл, полицейский сыщик.
Я перевел дух и ответил:
– Здравствуй, Гарри. Ищешь Бейба?
– Проверяли составы.
– Он здесь. Я только что прибежал за ним сюда с улицы. Пеббл выругался и выключил фонарь.
– Осторожно, Гарри, – предупредил я. – Не шути с ним. У него большой пистолет, и сегодня вечером он уже застрелил одного.
– Я с ним пошучу, – пообещал Пеббл и велел одному из сотрудников пойти предупредить людей в другом конце двора, что Макклур здесь, а потом вызвать подкрепление.
– Расположимся по периметру и подержим его, пока они не приедут, – сказал он.
Такой способ действий казался разумным. Мы рассыпались и стали ждать. Один раз мы с Пебблом отогнали долговязого бродягу, пытавшегося проскользнуть между нами во двор; потом кто-то из группы поймал дрожащего парнишку, который, наоборот, пытался выскользнуть в город. Больше ничего не произошло, и вскоре прибыл лейтенант Дафф с двумя машинами полицейских.
Большинство народу осталось в оцеплении. Остальные, и я с ними, маленькими группами пошли по двору, проверяя вагон за вагоном. Мы подобрали несколько оборванцев, не замеченных Пебблом и его людьми, но Макклура не нашли.
И никаких следов не могли найти, покуда не наткнулись на бродягу, валявшегося возле полувагона. Понадобилось минуты две, чтобы привести его в чувство, но и тогда он не смог говорить. У него была сломана челюсть. На вопрос, не Макклур ли его ударил, он ответил чуть заметным кивком, а когда мы спросили, в какую сторону направился Макклур, показал слабой рукой на восток.
Мы двинулись дальше и прочесали товарный двор дороги на Санта-Фе.
И не нашли Макклура.
Во Дворец юстиции я приехал с Даффом. Макман сидел в кабинете начальника уголовного розыска с тремя или четырьмя агентами.
– Уэйлс умер? – спросил я.
– Да.
– Успел что-нибудь сказать?
– Он умер до того, как ты вылез в окно.
– Девушку ты задержал?
– Она здесь.
– Говорит что-нибудь?
– Мы решили не допрашивать до твоего приезда,
объяснил сержант О'Гар, не знаем, какая ее роль в этом деле.
– Давайте сейчас займемся. Я еще не обедал. Что показало вскрытие Сю Хамблтон?
– Хроническое отравление мышьяком.
– Хроническое? Значит, ей давали понемногу, а не все сразу?
– Получается. По тому, что найдено у нее в почках, в кишечнике, печени, желудке и в крови, Джордан заключил, что она приняла меньше одного грана. От этого она не могла умереть. Но Джордан говорит, что обнаружил мышьяк в концах ее волос, а значит, при таком распространении, ей начали давать по крайней мере месяц тому назад.
– А какие-нибудь признаки того, что она умерла не от мышьяка?
– Никаких если Джордан не самозванец.
Женщина в полицейской форме ввела Пегги Кэррол. Вид у блондинки был усталый. Веки, углы рта, тело все было поникшее, вялое, и, когда я пододвинул ей стул, она опустилась мешком.
О'Гар кивнул мне седоватой круглой головой.
– Ну, Пегги, – начал я, – расскажите нам, какую роль вы играете в этой истории.
– Я не играю. – Она смотрела в пол. Голос у нее был усталый. – Меня втянул Джо. Он вам говорил.
– Вы его девушка?
– Можете называть так.
– Ревновали его?
Она подняла голову и озадаченно посмотрела на меня:
– Какое отношение это имеет к делу?
– Сю Хамблтон собиралась бежать с ним, и тут ее убили.
Девушка выпрямилась на стуле и с расстановкой сказала:
– Клянусь Богом, я не знала, что ее убили.
– Но что она умерла, вы знаете, – сказал я тоном, не предполагающим сомнений.
– Нет, – ответила она так же решительно.
Я толкнул О'Гара локтем. Он выставил длинную челюсть и пролаял:
– Что ты нам вкручиваешь? Ты знаешь, что она умерла. Как это сама убила и не знаешь?
Пока она смотрела на него, я поманил остальных. Окружив Пегги, они подхватили сержантскую песню. После этого некоторое время на нее дружно лаяли, орали и рычали. Как только она перестала огрызаться, я вступил снова.
– Постойте, – сказал я с серьезным видом. – Может быть, не она убила.
