- Погоди. Пусти-ка. - Величко, отстранив коменданта, присел к столу.
Осмотрев мину и циферблат, спросил:
- А это что за стрелка, третья?
- Регулятор, - объяснил комендант. - Вроде дистанционной трубки. Поставили ее на определенное время, как дойдет, так она и сработает.
- Михалев, поди-ка сюда, - позвал Величко.
Алексей подошел.
- Смотри, на когда поставлено…
Длинная серебристая стрелка острым концом стояла двумя минутными делениями ниже цифры 8.
Алексей, не веря своим глазам, наклонился к самому циферблату. Сомнений не оставалось: взрывная машина была настроена на восемь часов, даже немного раньше…
- Когда же, по-твоему, она должна рвануть? - негромко спросил коменданта Величко.
Комендант подумал.
- Минут этак без двадцати восемь.
Все одновременно посмотрели на циферблат. Было двадцать две минуты седьмого.
- Что же ты говорил, в десять? - вырвалось у Илларионова.
- Тихо! - осадил его Величко. - А скажи, товарищ комендант, перевести эту стрелочку подальше, часиков этак на двенадцать, нельзя?
- Кто ж его ведает, - сказал комендант, придвигаясь к столу. - Попробую…
- Э, нет, - остановил его Саковнин, - разворотишь мне все тут к чертовой матери! У тебя еще больше часу. Бери эту чертовщину и неси подальше, в степь, пробуй там. В крайнем случае - взрывай.
Мину снова уложили в мешок, и комендант, сопровождаемый Туляковским, унес ее.
- Все ясно, - сказал Величко. - Михалева обвели. Известный прием. Чтоб не трусил. Он для них особой ценности не представляет: взорвал бы штаб и ладно, больше не нужен… Думается мне так. Ты, Михалев, прав: одним взрывом не обойдется. Еще что-то готовится. Вопрос: откуда они начнут?
- А адреса? - напомнил Алексей.
- Грош цена этим адресам! Я тебе десяток таких адресов могу дать. В девять часов их велено обойти, а в половине восьмого из тебя делают жидкую кашицу! Единственное место - это где ты видел Смагина. Пойдут туда Илларионов и Воронько. Товарищ Саковнин, выдели им бойцов для облавы. Людей из Особого отдела прошу в мое распоряжение: оцепим базар… Второй адрес - сама Федосова. Михалев, бери наших ребят и жми туда без промедления, живо!
Саковнин завертел ручку полевого телефона.
Солнце еще только шло на закат, когда Алексей с группой добежали до Портовой улицы.
- Расставь людей, - приказал Алексей Храмзову. - Займи соседние дворы. Двух-трех пошли к реке.
- Ты один пойдешь? - спросил Володя.
- Пока один. Если что - выстрелю или свистну. До тех пор с места не трогайся.
- Давай.
Алексей пошел к дому Федосовых.
План у него был такой; сказать Маркову, что все сделано, машина надежно пристроена, а по явкам не. пошел потому, что за ним, кажется, начали присматривать. С большим трудом удалось незаметно ускользнуть из штаба и сразу сюда: предупредить… Что дальше - будет видно. Главное - добраться до Маркова, держать его на мушке, а там…
Ворота и калитка были заперты. Алексей перелез через забор. В федосовском саду было, как всегда, тихо. Ветер улегся к вечеру. Под ногами тонко похрустывали опавшие листья. Возле дома ни шороха, ни звука.
«Затаились, - подумал Алексей, - ждут».
Он взбежал на заднее крыльцо. Дверь была заперта на висячий замок. Алексей соскочил с крыльца и, задрав голову, посмотрел на Динино окно. Оно было плотно закрыто ставнями. И тут он заметил, что в доме заложены все окна. Еще не понимая, что это значит, Алексей оглянулся по сторонам и увидел запертый курятник, пудовый замок на дверях сарая, а на крышке круглого выложенного кирпичами колодца - железную щеколду, прикрученную толстой проволокой. Что за черт!…
Алексей забарабанил кулаками в ставню.
Тишина.
«Погреб! - мелькнуло в голове. - Спрятались в погребе!»
Сквозь кусты, напролом, похолодев от тревоги, он бросился к малиннику позади беседки.
Дверь погреба была распахнута настежь. У порога подсыхали выплеснутые на землю остатки бобового супа, валялись какие-то тряпки.
Алексей крикнул:
- Эй, кто здесь?
Никто не отозвался. Голос потонул в глухой черноте подземелья.
Алексей сбежал вниз по лестнице, нашарил в кармане спички, чиркнул, вспыхнул огонек.
Погреб был пуст, и только голые топчаны, брошенный на полу тулуп да разбитая бутыль напоминали о жившем здесь Маркове.
Алексей осмотрел все углы, зачем-то даже сдвинул с места кадку с солеными огурцами, и лишь тогда до него в полной мере дошло, как велика постигшая его неудача. Удрали! Все удрали - и Марков, и Дина, и даже родителей ее увели! Почему? Что случилось? Узнали правду про него? Но как, от кого? Где их теперь искать? Все, казалось, было так тщательно продумано, подготовлено и на вот!…
Алексей присел на край кадушки, ошарашенно провел рукой по лицу. Что теперь делать?
Свет, лившийся сверху из распахнутой двери, внезапно померк. Кто-то остановился у входа. Алексей подумал, что это Володя Храмзов, не дождавшись сигнала, уже занял двор, и хотел было окликнуть его, но тут раздался знакомый писклявый голос:
- Ну-ка вылазь!
Прыгая через две ступеньки, Алексей бросился наверх.
