Согласно наблюдениям Карла Леонгарда[95] и многих других психиатров, для истероидов главное – привлечь внимание, быть в центре. Истероид всегда будет стараться казаться благополучным, даже если это благополучие иллюзорно. Или, наоборот, порой может представлять ситуацию совершенно безнадежной, ожидая, естественно, участия окружающих.
Для истероидов прежде всего характерна выраженная защитная реакция вытеснения из сознания и памяти всех событий, которые могут их огорчать. Может показаться, что истероиды симулируют и притворствуют, но они и правда ничего не помнят или помнят смутно: реакция вытеснения, словно ластиком, все подчистила, прежде всего в эмоциональном плане. «Да, а что здесь такого?» – весьма характерная реплика истероида.
Юлия Борисова в роли Настасьи Филипповны в фильме «Идиот» по одноименному роману Ф. М. Достоевского
Истероиды склонны к самовосхвалению. Частые предложения с «я» являются характерным маркером истероида. При любой возможности они будут стараться выставить дело так, чтобы любые заслуги были отнесены на их счет. Они будут делать все, чтобы владеть вниманием окружающих: яркая, броская одежда, манерность, речь с капризными растягивающими нотками, выдуманные истории с их участием в главной роли и пр. Истероиды всегда озабочены производимым впечатлением. Однако им несвойственно рассчитывать стратегические ходы, выстраивать линию поведения наперед. Они подвластны порывам. Порой без очевидной корысти.
Истероид не мыслит себя вне отношений, в том числе – на работе. Потребность чувствовать себя особенным требует чрезмерного вовлечения в отношения и окружения себя «воздыхателями». Интриги и соперничество являются непременной частью таких отношений. Стоит также учитывать, что истероиды – искусные обольстители. Они совершенно осознанно и умело будут вас очаровывать, если это им необходимо для получения какой-либо выгоды. Они могут быть предельно обходительны со своим руководством и втираться к нему в доверие. И одновременно с этим манипулировать коллегами и подчиненными.
Типичное шоу истероида – театральная игра. Они играют на работе: серьезно надувают щеки, высказывают «глубокие» суждения, позиционируют себя менеджером самого высокого полета. Могут вжиться в любую другую профессиональную роль в соответствии со своим представлением о том, какой она должна быть. В быту они тоже играют те или иные роли – порой даже не ради получения каких-то благ, а просто из любви к искусству. Следует помнить, что истероидный топ-менеджер – это всегда «Лжедмитрий». Он не настоящий. Когда истероид чересчур вживается в роль, определить, где правда, а где ложь, невозможно. Он и сам забывает о том, что всего лишь играет, поэтому его «перформанс» и выглядит так убедительно. Убедительности им добавляет дерзкая самоуверенность и стремление во чтобы то ни стало «настоять на своем». Момент истины наступает тогда, когда приходит реальная угроза и топ-менеджер должен сконцентрироваться, чтобы быстро и эффективно принять решение. Вот тут «Лжедмитрий» тушуется и быстро идет на попятную: например, экстренно госпитализируется с «ужасной» болезнью. Одним словом, если в такой момент менеджерская роль радикально меняется – можно смело ставить «диагноз».
Истероиду нравится «чувствовать себя человеком, настолько полным удовлетворением во всем, что оно щедро перетекает через край». Желание удовольствия является самостоятельным мотивом и часто является заменой любви[96]. При этом самолюбие «пресыщенного благами» истероида тешится ролью сочувствующего и помогающего нуждающимся. Но может включаться и противоположная роль: истероид может давить на жалость, изображать мученика, которому приходится перерабатывать, служа организации верой и правдой, или может преувеличивать свою немощность.
Истероид будет всегда стараться представлять дело самым благоприятным образом: «В Багдаде все спокойно!» До тех пор, пока провал не вскроется, конечно. Тогда истероид найдет повод переложить вину на других.
Нетрудно предугадать, что если истероиду случится быть во главе организации, она обречена быть вовлеченной в чрезмерные межличностные отношения и быть «театром одного актера». Часто такие коллективы создаются в «творческой» среде – на телевидении, в редакциях и т. п. Траектория развития таких «бизнес-единиц» представляет собой неразрешимую загадку для теории регулярного менеджмента.
