По Наранхо, основными чертами характера отстранённой личности является ярко выраженная потребность работать и жить «в автономном режиме». Отстраненная личность панически боится каких-либо обязательств. Отчужденность этой личности проявляется в привычке к уединению и сдержанной холодности в отношениях. Неудивительно, что отстраненные личности испытывают трудности в установлении дружеских связей. И при этом, что важнее, у них нет ни малейшей мотивации их устанавливать. Более того, отстраненные боятся устанавливать отношения из-за страха быть поглощенным ими. Они предпочтут позволять собой помыкать, будут проявлять покорность, лишь бы их оставили в покое. Имея ограниченные притязания, они никогда не выпрашивают для себя каких-либо благ, выходящих за рамки потребности в самореализации. При всей своей отстраненности и внешней холодности внутри такие люди проявляют сверхчувствительность. Она проявляется ощущением собственной слабости, уязвимости и ранимости перед необходимостью иметь дело с материальным миром и людьми. При этом у отстраненного может быть высокое самолюбие, и даже претензия на «гениальность», которые он не показывает.
Интересно, что эмоциональная притупленность отстраненных сосуществует бок о бок с интенсивными чувствами, которые чаще возникают в связи с эстетическим и абстрактным опытом, нежели в межличностной сфере. Вообще, для них характерна когнитивная ориентация. Как пишет Наранхо, «когнитивность – замена удовлетворению, как если бы он заменяет реальную жизнь чтением. Позиция наблюдателя за жизнью – непривязанного, но заинтересованного наблюдателя, который в своей проницательности стремится заменить реальную жизнь ее осмыслением».
В конечном итоге позиция наблюдателя и насыщенная интеллектуальная жизнь являются попыткой компенсации собственного обедненного опыта. Попыткой избавиться от экзистенциальной боли из-за ощущения тусклости существования.
Профессиональные отношения с отстраненными затрудняются их склонностью к откладыванию действий и сопротивлению обязанностям. Как только желание отстраненного оформляется в конкретное дело, его выполнение приобретает для него статус долженствования. Это сразу же влечет за собой внутреннее сопротивление и потерю мотивации к его осуществлению.
Имея трудности с целеполаганием, отстраненный тратит значительную часть внутренней энергии на то, чтобы пребывать в постоянном поиске своей уникальности, оригинальности, аутентичности, и имеет тенденцию «уплывать» в иллюзорный мир. Ещё в начале проработки задачи отстраненный видит равноценно значимыми все возможные детали, может все далее и далее отклоняться от цели работы, быть совершенно не в ладах с чувством времени, необходимыми для выполнения задачи сроками.
Если у менеджера не получается наладить с таким сотрудником постоянный не претендующий на посягательства на личное пространство контакт и ненавязчиво направлять его работу в нужное русло, непоследовательность, неспособность концентрироваться на проблеме будет уводить отстранённого сотрудника от повседневных задач и в конченом счете сделает невозможным его участие в командной работе.
Совершенно очевидно, что любая социопатическая личность, особенно, окажись она в силу своей склонности к доминированию, манипулятивности и «шарму» на верхних ступенях организационной иерархии, потенциально токсична для организации, прежде всего – для ее организационной культуры. Принять личностное устройство и картину мира социопата «обычному» человеку немыслимо. Принимать и не нужно. Однако, случись вам столкнуться на работе с такими личностями, – ваше знание генеза личностного расстройства социопата послужит вам хорошей защитой.
Адольф Гитлер
