Художественная ипостась книги – это рассказ о любви. О том, как возникает. Крепнет. Преображается. Сюжет повести не ограничивается жизнью двух сестёр, которые оказываются по разные стороны веры, войны и любви. Здесь и сказки, рассказанные в подвале осаждённого города, и спасённые человеческие судьбы и вечная борьба за СОЦГОРОД, откуда мы все родом. Наша основа и наша движущая сила справедливости.
СОЦГОРОД – 2. ВОЗВРАЩЁННОЕ ГОСУДАРСТВО
Сестра Алька попала в секту. В начале нулевых их расплодилось уйма. Заманивали одиноких домохозяек, заманивали мамочек, чьи сыны заходились в наркоманских ломках, заманивали мужчин, обещая вечное блаженство.
Как правило, оболваненный человек отдавал всё своё нажитое имущество, уходил от семьи, становился отшельником на работе. Лапы секты сильны. Клыки остры. Взгляды пристальны. Всем, кто покидал секту, грозили неминуемой гибелью, страшным судом и прочими карами.
Алька моя лучшая сестра. Старшая. Родная. Любимая.
Теперь она – Катрика. Ходит обвязанная простынею. Причитает какие-то бессвязные напевчики. Убеждает всех не есть мясо. Иначе, говорит, тараканом станешь. Когда Альке было одиннадцать лет, а мне пять, мы придумали игру в сарафанчики. Надо было угадывать слова с трёх букв, если не отгадаешь, то щелбан. Затем мы постоянно брали конфеты, которые родители припасали на Новый год, мы их находили и съедали. Алька говорила, что виновата я, да-да – все конфеты слопала Поти. Мама удивлялась: «Но там был целый килограмм шоколадных, в яркой золотистой обёртке вафельных с орехами пастилок!» «И что? Поти любит такие яркие в обёртке!» – Алька притворно вздыхала. Щуплая, горбоносая, красивая моя Алька всегда меня подставляла. А тут взяла и развела на деньги. На полторы тысячи долларов. А ведь у меня двое детей. Я эти деньги откладывала на «чёрный день», ну на учёбу, на старость, на мало ли чего!
Алька позвонила по домашнему телефону (тогда ещё не было сотовых) и пообещала меня вылечить от всего. Она привезла упаковки неизвестных порошков и начала их нахваливать. И мужа от пьянства избавишь, и у самой все болячки рассосутся. Болячек у меня было немного: гастрит, колено после ушиба, словом, ничего серьёзного. Но Алька так горячо навязывала этот натур-продукт, что я сдалась. Деньги как-то быстро исчезли, но у Альки появилось новое шикарное пальто с каракулевым воротником и новые боты. Когда я сказала, что забери порошки обратно, то Алька сморщила носик и спросила: почему?
– Мне не подходит. У меня болит голова. Да я и не пользовалась ничем. Просто распечатала одну упаковку самую крошечную, попробовала…
Попыталась я слабо оправдаться.
– Ты возьми с меня деньги только за то, что распечатано, остальное я тебе вышлю по почте!
– Нет! Товар возврату не подлежит! – сказала, как отрезала Алька.
– Ну, ты же моя сестра…так не честно! Верни деньги! У меня скоро за дочку платить в институте надо…
– Поработай и скопишь, Поти!
Мне пришлось устроиться уборщицей…
До сих пор в моей трудовой книжке есть запись – ответственная за экологию на фирме «Бриз».
Секта на семейном уровне – это неприятно, странно и малопонятно, как с этим бороться. А вот секта на уровне государства: это страшно! Если говорить в общем и целом, то ситуация, произошедшая в 20 веке – это ряд ошибок, неточностей, неверных ходов по Украине, оплошностей руководства. Вообще, Украина – это некая широта души русского человека, ибо её земли дарили цари, генсек, отщипывая по кусочку, а то и целому кусищу от земель России. Это случилось также, как подарить Аляску. Подарок за подарком – земля. Участки её, Богом данные, исконные территории, приобретённые нашими предками в борьбе с недругами.
Но Украина не могла быть без России.
Как Россия без Украины.
Ибо земля-то русская!
Одесса – русский город.
Крым – всегда русский, это Крымская Республика.
Донбасс – Малороссия.
Мариуполь, Харьков, Донецк – это Русь.