"Каким бы образом ни возникла власть, которая претендовала на этот регион, ей приходилось устанавливать на данной территории отношения сотрудничества с множеством местных элит, слабо связанных общими интересами между собой. Естественное стабильное состояние политической системы для этого пространства – рыхлая конфедерация, которая время от времени сплачивалась для решения региональных задач. В некотором смысле все опустошительные войны в этом регионе – это очередная неудачная попытка военным путем обеспечить контроль новой внешней силы над регионом ради достижения более важной и масштабной геополитической задачи. Такие задачи пытались решать Алексей Михайлович, Карл XII, Наполеон, Вильгельм II, Гитлер… Однако вооружённым путем контролировать этот регион долго нельзя. Местная политическая традиция, которая в состоянии обеспечивать выживание на этой территории и прогресс, – это культура унии, перманентной консолидации региона в контексте более широких объединительных процессов. Если российская политическая традиция – это традиция захвата и покорения, то традиция белорусская и, шире, балто-славянская, региональная, – это стремление объединиться на определённых условиях с сохранением каждым субрегионом своих прав, обязанностей и отличий. Политическая культура белорусов – это прежде всего культура переговоров об очередной унии или уточнении условий уже заключенной унии.
Такие исторические события и персонажи, как коронации князей Миндовга и Даниила, Кревская и Люблинская унии, вся история правления Ягеллонов, Великое посольство Льва Сапеги в Москве, Станислав Понятовский, даже Александр Лукашенко с его курсом на интеграцию с Россией без потери самостоятельности Беларуси – абсолютно логичны в политической культуре и традиции белорусов…"
В рамках российской политической и культурной традиции понятны заявления даже нынешней, слабой эРэФии о намерении присоединить Белоруссию в свой состав. Пусть не говорится о конкретике, но, если хоть как-то затрагивается тема, то стремление именно такое.
Для Белоруссии же естественен союз с РФ без официального вхождения в состав последней. С точки зрения белорусской политической традиции совершенно нормально стремиться к объединению, но не к растворению в единой стране. Так были организованы Великое княжество, Речь Посполитая и – некоторым образом – Советский Союз с его союзными республиками.
Любая "демократизация" или смена режима в Беларуси мгновенно поднимет множество исторически обусловленных вопросов разного масштаба – от трактовки многих событий местной истории до взаимоотношений между разными культурными группами населения.
Великороссы исторически оказались способны в силу ряда причин стать сердцевиной общества и государства, ставившего перед собою глобальные задачи.
Белорусы же умеют мыслить себя в контексте большого целого, при этом культура и традиция белорусов позволяет им находить своё место внутри большого политического и культурного организма, не растворяясь в нем.
Поэтому два субэтноса русского народа являются естественными союзниками, а необходимости в "растворении" не существует.
"Русские обладают относительно непрерывной исторической и культурной традицией, хранителями которой выступают церковь, государство, русский язык, обширное пространство расселения русского народа и его численность. Утрата одного или некоторых из этих факторов, любые трансформации внутри институтов государства и церкви, любые реформы языка не влекут за собою прерывания традиции в целом, ибо одновременно все эти факторы уничтожены или трансформированы быть не могут. В некотором смысле русский народ живет в ощущении времени как вечности, в которой он будет "всегда".
У белорусов не один раз могло быть уничтожено всё или почти всё: язык, государственность, церковь, которой они были привержены в данный момент истории, этническая самоидентификация. Иногда, как, например, во время нацистской оккупации, речь шла о возможности физического уничтожения или прямого порабощения белорусов. Белорусская идентичность неизбежно вобрала в себя осознание возможности гибели и дала на него рациональный ответ – программу выживания и победы во имя выживания" – Ю. Шевцов.
Обычные, самые невинные философские размышления в русском духе ставят человека в Беларуси перед угрозой полной неадекватности.
