Социализм и судьба России полностью

Проанализируем эту критику. Начнем с XIX века, на основе опыта которого Маркс разработал свою теоретическую модель. И тогда эта модель соответствовала действительности. Эксплуатация рабочих в капиталистических странах была высока (возможно, даже выше, чем сейчас в странах третьего мира) и накал революционного движение рабочего класса более или менее соответствовал уровню развития капитализма. Капиталистические страны периодически (примерно раз в десятилетие) сотрясали экономические кризисы, приводившие к обнищанию рабочих масс. И, естественно, чем более развит был капитализм, тем больше кризисы революционизировали общество. Поэтому вывод, что социалистическая революция произойдет прежде всего в наиболее развитых странах, был вполне логичным в то время. Время шло. Развивался капитализм. Это развитие проанализировал Ленин. Он показал переход капитализма к империалистической стадии, когда бремя эксплуатации в развитых капиталистических странах несколько ослабевает за счет эксплуатации зависимых стран. «Империализм,… означая монопольно-высокие прибыли для горстки богатейших стран, создает экономическую возможность подкупа верхних прослоек пролетариата.» [1 т 30, 722]. Далее Ленин отмечает, что впервые тенденция подкупа рабочего класса была отмечена еще Энгельсом на примере Англии, раньше других вступившей в эпоху империализма. 7 октября 1858 г. он писал: «Английский пролетариат фактически все более и более обуржуазивается, так что эта самая буржуазная из всех наций хочет, по-видимому, довести дело в конце концов до того, чтобы иметь буржуазную аристократию и буржуазный пролетариат рядом с буржуазией. Разумеется, со стороны такой нации, которая эксплуатирует весь мир, это до известной степени правомерно» [1 т 30, 724]. Как видим, классики марксизма еще в середине XIX века видели в Англии «чрезвычайный подъем уровня… жизни» пролетариата, но понимали, в отличие от Бажанова, чему такой подъем обязан.

Перераспределение эксплуатации между странами, естественно, сдвигало максимум революционной энергии от развитых стран к слаборазвитым. Таковы новые обстоятельства, которые играли меньшую роль в XIX веке, когда многие отсталые страны еще не были капиталистическими (например, Россия). Ленин учел эти обстоятельства. Он разработал теорию слабого звена и обязательное использование ввиду ее крайней редкости революционной ситуации, несмотря на явно недостаточный уровень развития производительных сил. Т. е. Ленин понял, что если ждать какого-то высокого уровня развития производительных сил (кстати, непонятно какого, поскольку количественно определить этот уровень не представляется возможным до свершения революции), который бы позволил сказать, что «вот, наконец, мы готовы к социалистической революции», то революции не будет никогда: «Кто ждет чистой социалистической революции, тот никогда ее не дождется» [1 Т 30].

Особенно усилился процесс перераспределения эксплуатации после Октябрьской революции и научно-технической революции XX века. Сейчас не одна Англия, а целая группа высокоразвитых стран («золотой миллиард») эксплуатирует весь остальной мир, поддерживая у себя за счет этой эксплуатации высокий уровень не только буржуазии, но и основной массы трудоспособного населения.

В настоящее время, практически, все коммунисты принимают положение, что революция произойдет именно в слаборазвитых, эксплуатируемых странах, потому что именно там тяжелое положение трудящихся. (Это мы видели и при описании Вазюлинской школы, увидим и ниже при анализе Программы КПРФ.) Т. е. материальный критерий революционности (революционизирует тяжелое материальное положение) остался тем же, что и у Маркса! Но наиболее важен именно материальный критерий, а не география или уровень развития производительных сил.

Однако критики марксизма, включая А. Зиновьева, ограничиваются, похоже, чтением «Манифеста коммунистической партии», считая его неким «евангелием» марксизма, из которого все вытекает.

На этапе критического осмысливания капитализма А.Зиновьев пишет книгу «Запад», где при анализе структуры власти при капитализме он вводит понятие «сверхвласти».