При социализме этот назревающий конфликт должен своевременно преодолеваться, если, конечно, коммунистическая партия руководствуется учением марксизма-ленинизма.
Если же не этого не происходит, то (Хабарова цитирует Сталина): «…массы сплачиваются в новую политическую армию, создают новую революционную власть и используют её для того, чтобы упразднить силой старые порядки в области производственных отношений и утвердить новые порядки».
Хабарова считает, что именно так и произошло в Польше: «концепция «независимых профсоюзов» организовала и сплотила массы, образовавшие, и впрямь, некую новую политическую армию»…».
Далее Хабарова считает, что при наличии хозрасчёта, когда имеет место «фондовая» политика цен, «т. е. когда прибыль в цене продукции начисляется пропорционально овеществлённому, а не живому труду… могут возникнуть (и неизбежно возникают, как показывает опыт) отношения специфической манипулятивной «псевдособственности» на них со стороны распорядительски-управленческого аппарата». И «фондовое доходообразование неминуемо влечёт за собой раскручивание спирали «цены – заработная плата», но иных приёмов «укрощения» инфляционной спирали, помимо забастовок с требованиями повысить зарплату, у рабочего класса нет, и он, безусловно, к этому своему оружию рано или поздно прибегнет, – коль скоро партия коммунистов не догадается покончить со спиралью сама».
Из этих рассуждений Хабарова делает «первейший, кардинальнейший марксистско-ленинский теоретический вывод по «польскому кризису:… не надо вообще практиковать в экономике «фондовых» методов формирования прибавочного продукта, – методов грубо-элитаристких и инфляционных по самой своей природе, а надлежит полностью, всецело вернуться к формированию дохода от производственной деятельности пропорционально затратам живого труда – строго по принципам трудовой трактовки стоимости».
Но этого мало – «срезать гнилостный «базисный нарост», порождённый правореставраторскими «реформами» (т. е. вернуться к марксистской трудовой модели построения цен, которая наиболее отчётливый вид приобрела, пожалуй, у нас в стране где-то во второй половине 40-х – начале 50-х годов…)», – говорит Хабарова, – «тут назревает, прокладывает себе пути… гораздо серьёзнейший и мощнейший базовый сдвиг, связанный с устареванием самой системы характерно-социалистического «формального равенства», с глубинной, непоправимой общественно-политической, экономической, «человеческой» обветшалостью и несвоевременностью самих отношений «рабочая сила», «наём рабочей силы», когда они выступают (вернее пытаются выступать) в качестве способа присвоения огосударственных средств производства трудящимися в социалистической стране».
