Социализм и судьба России полностью

Первый вариант выглядит довольно реалистичным, и он уже начинает реализовываться на практике. Второй пока не просматривается.

Подведём итоги анализа работы Ацюковского.

1. Является ли социализм отдельной экономической формацией или нет? Формацией, которая согласно Ацюковскому пережила расцвет, стабилизацию и кризис.

В предлагаемом Ацюковским виде, скорее всего, не является, поскольку на самом деле явления загнивания в виде использования частью советского и партийного начальства своего положения в личных целях началось сразу после революции. Т. е. никакого прогрессивного и стабилизационного этапов не было. Если следовать терминологии Ацюковского, то сразу начался этап «загнивания». И причина эта объясняется много раз упомянутой цитатой из Маркса и Энгельса, что достаточное «развитие производительных сил… является абсолютно необходимой практической предпосылкой ещё и потому, что без него имеет место лишь всеобщее распространение бедности; а при крайней нужде должна была бы полностью начаться борьба за необходимые предметы и, значит, должна была бы воскреснуть вся старая мерзость». Она сразу и воскресла.

Согласно Ацюковскому, основное противоречие социализма приводит к разделению общества на классы и классовой борьбе. В результате этой борьбы массы должны были бы восстать и совершить революцию. Об этом, кстати, мечтал Троцкий. На самом же деле революция, вернее – контрреволюция была проведена сверху при поддержке части народа. Контрреволюция была проведена не против какого-либо класса, а против социализма, для перехода к капитализму. Т. е. сработала скорее не схема Ацюковского, а второй вариант Троцкого: высшая бюрократия произвела контрреволюцию, чтобы увеличить свои привилегии до уровня привилегий соответствующих слоёв при капитализме и закрепить их в виде капиталистической собственности. Роль масс в контрреволюции была вспомогательна: показать, что изменения произведены по воле народа и тем самым деморализовать противников контрреволюции. Подавляющее большинство «революционеров» той поры не понимали, что происходит. Людей просто цинично использовали.

Ацюковский, в отличие от Хабаровой, совершенно не упоминает закон соответствия производственных отношений уровню производительных сил. По его мнению, переход к коммунизму должен был начаться в начале 60-х годов. Нужно было сокращать личную собственность: «Это могло быть достигнуто путем переворота в отношениях личной собственности на предметы потребления и деньги и уничтожения товарно-денежных отношений. Но этого не было сделано, и результатом явился сегодняшний кризис» [50, 52]. А можно ли было это сделать? Ведь если уровень развития производительных сил был недостаточен, то «должна была бы воскреснуть вся старая мерзость». Причём независимо от того, сохранены деньги или нет. При отсутствии денег мерзость переносилась бы даже хуже: наличие денег несправедливость распределения позволяет смягчить. Ответ на поставленный выше вопрос очевиден: уровень развития производительных сил был явно недостаточен для перехода к коммунизму.

Т.е. рекомендация Ацюковского и Хабаровой о лечении пороков социализма переходом к коммунизму неверна: производительные силы для этого не созрели.

Пороки нужно, к сожалению, устранять при наличии товарно-денежных отношений.

Кстати, Ацюковский, заявив, что социализм является отдельной социально-экономической формацией, фактически сам опровергает своё утверждение, когда показывает, что переход к коммунистическим отношениям должен происходить постепенно, по мере появления возможностей. А это и означает эволюционный процесс перехода от низшей стадии коммунизма (социализма) к высшей.

2. Рекомендации Ацюковского по свёртыванию товарно-денежных отношений через сокращение денежных доходов могут вызвать недовольство и антисоциалистические тенденции. Роль денежных доходов следует уменьшать лишь относительно, без абсолютного сокращения денежных доходов.

3. В общем, верна критика послесталинского периода развития СССР, приведшего к контрреволюции. Правильна (в основном) критика хозяйственных реформ, привилегий для руководителей (особенно партийного руководства), существования номенклатуры, застоя в теории развития общества при социализме.

4. Совершенно неверен вывод, что главная причина контрреволюции – разобобществление производства в послесталинский период, а не предательство верхушки КПСС во главе с Горбачёвым.

5. Довольно реалистичным является первый сценарий развития на планете Земля: переход к диктатуре «золотого миллиарда». Но второй сценарий – всемирная социалистическая революция – маловероятен.

6. Ацюковский ясно отвечает на вопрос о социализме XXI века.