В другом варианте ПРХМ одна часть предприятий составляет плановый сектор, а другая – рыночный. Возможна и комбинация этих вариантов. Она, очевидно, как, более общая и должна быть оптимальной. Такая форма организации экономики на основе планово-рыночного хозяйственного механизма получила название двухсекторной экономики. Она позволяет создать эффективную экономику, поскольку содержит в себе мощный рычаг управления: соотношение объемов планового и рыночного секторов, который подбирается из условия достижения наибольшей эффективности. Если не происходит дискриминации рыночного сектора (например, за счет его административного сокращения в угоду амбициям вождей войти в историю в качестве строителей коммунизма), социалистическая планово-рыночная экономика имеет преимущество перед капиталистической экономикой, где развитие государственного сектора сдерживается идеологическими ограничениями со стороны буржуазии, видящей в нем опасность для своего господства. Возможность неограниченного использования потенциала обоих хозяйственных механизмов и определяет потенциальную возможность победы социализма в экономическом соревновании с капитализмом.
Планово-рыночный хозмеханизм позволял осуществить плавный переход от экономики «застоя» к оптимальной экономике социализма. В разделе 3.2 при анализе «застойного» хозмеханизма будет проведен дополнительный анализ и ПРХМ.
Итак, ответ на поставленный в начале главы вопрос: «план» или рынок» – таков: и «план» и «рынок», их оптимальное для эффективности экономики социализма сочетание.
В этой главе мы рассмотрим подробнее «технологию» конррево-люции, этапы и закономерности ее развития. В главе 1 было изложено известное положение Троцкого, что переход власти к высшей бюрократии при Сталине, выделение ее в правящий псевдокласс создало объективные предпосылки реставрации капитализма ввиду естественного стремления бюрократии реализовать свою власть в виде собственности.
Однако при Сталине это стремление не могло быть реализовано, так как Сталин строил социализм и бюрократию считал лишь необходимым инструментом в достижении этой цели. Реализовываться созданные Сталиным предпосылки в соответствии с моделью Троцкого стали лишь после его смерти. Здесь различаются по именам лидеров СССР три периода: Хрущевский, Брежневский и Горбачевский. Первые два лидера создавали (вероятно, против своей воли как, впрочем, и Сталин) все более серьезные предпосылки для контрреволюции, а последний реализовал эти предпосылки.
После смерти Сталина Хрущев не сразу стал лидером: был некий «смутный», но непродолжительный период борьбы за власть в правящей верхушке КПСС.
Все наследники Сталина понимали, что необходимы перемены. Как в системе власти, так и в экономике. Все были едины, что необходимо прекращение репрессий. И они были, практически, прекращены. Тот объем преследований и их жесткость, которые сохранились, существуют, практически, во всех «цивилизованных» странах.
Все были едины в том, что должна сохраниться основа устойчивости социалистического государства – руководящая роль КПСС. И до перестройки нам все время напоминали «о необходимости укрепления и повышения руководящей роли партии». Не очень, вообще говоря, удачная формулировка, вызывавшая язвительные насмешки:» дескать куда еще повышать?» Хотя если вдуматься, она имела определенный смысл, поскольку на деле руководящая роль КПСС непрерывно падала, заменяясь руководящей ролью все более коррумпирующейся высшей бюрократии, вследствие чего ее и нужно было постоянно повышать.
Все были едины, что необходимы преобразования экономики. Однако в этом вопросе, как и после Октябрьской Революции 1917 г., было гораздо меньше ясности. Не было проведено массового теоретического поиска в области экономики, осталась зашоренность и боязнь «впасть в ересь». В результате оптимальная планово-рыночная модель хозяйственного механизма не была найдена и период Хрущева увенчался Совнархозами, когда единая экономика страны была раздроблена на десятки мелких, связи между которыми были достаточно слабы. Отрицательные результаты не замедлили сказаться и послужили одной из причин отстранения Хрущева от власти. Правда, это отстранение было достаточно «цивилизованным»: Хрущев не был репрессирован и умер своей смертью, хотя и не избежал политической смерти, в результате которой период его правления был объявлен периодом «волюнтаризма». Обвинение, конечно, совершенно вздорное: любому другому периоду советской истории можно присвоить это имя.
Хрущев как бы поплатился за политическое убийство Сталина, которое он совершил в своем докладе на XX съезде КПСС, разоблачив культ личности Сталина. Это разоблачение стало вторым «великим деянием» Хрущева после Совнархозов.
