В этих условиях начинать борьбу за пересмотр выборов можно было бы только при наличии готовности части Зюгановского электората (не менее 5-10 миллионов по стране) выйти на улицы и принять участие в многодневных акциях протеста. Такой готовности, как мы уже говорили выше, не было. А без этого начинать судебную тяжбу не было никакого смысла. Более того, она могла бы принести обратный результат. При слабой митинговой поддержке режим мог вполне пойти на соблазн запрета КПРФ и силового разгрома всей оппозиции, опираясь на волеизъявления народа: «За Ельцина, мол, проголосовало 40 миллионов, а Зюганова поддерживают на митингах в целом по стране всего 500 тысяч» (а больше едва ли удалось бы собрать). Поэтому тактика Зюганова и КПРФ была вполне естественна и разумна, хотя и неприятна для революционно настроенной части Зюгановского электората: «Как же, над нами явно издеваются, а мы боимся даже огрызнуться». Но, чтобы огрызаться, нужна решимость миллионов, а не кучки активистов.
<p>18.3.1. «У победы -100 отцов, а поражение – всегда сирота»</p>Поражение Зюганова в соответствие с пословицей из заголовка привело к резкому обострению противоречий в стане оппозиции, хотя сразу после выборов была предпринята попытка избежать этого с помощью оформления блока Зюганова в Народно-патриотический Союз России (НПСР).
КПРФ и Зюганов оценили результаты выборов вполне оптимистически: «Мы не проиграли, а они не победили» – заявил Зюганов. Вообще говоря, высказывание не очень удачное, лучше было бы все же явно признать поражение. Критики же обвиняли во всем Зюганова и КПРФ: «Надо иметь огромные организаторские способности, большой опыт политика и желание, чтобы проиграть эти выборы, когда власть просто шла в руки.» Таким образом, Зюганов обвиняется в прямом предательстве в статье Обнорского «Почему мы проигрываем» [86]. Правда, приведя высказывание, что «власть просто шла в руки», Обнорский чуть ниже опровергает его сам:»…народ, наши избиратели, рабочие осознанно сделали свой выбор, пока они еще желают продолжения данного курса, данной политики разграбления в надежде и самим поживится. И нет необходимости все время твердить, что оболванили, запугали. Если и обманули, то этот обман был желателен.» Комментарии, как говорится, излишни. К сожалению, все без исключения критики Зюганова столь же последовательны: их критика грешит односторонностью, не рассматриваются очевидные контрдоводы, не оставляющие от этой критики камня на камня. Раскритикованы, фактически, все шаги Зюганова, лево-патриотических фракций в Думе: те шаги, что сделаны, раскритикованы за то, что сделаны, а те, что не сделаны – за то, что не сделаны. Рассмотрим еще пару примеров критики из статьи Обнорского.
<p>18.3.2. Ошибка ориентации на патриотический блок?</p>«Второе – за кого голосовали те, кто голосовал за Г.Зюганова? Опросы и беседы показали, что подавляющее большинство голосовали за коммунистов. Многие не только не знали о блоке патриотических сил, но даже его и не воспринимали. Было однозначное деление: Ельцин – коммунисты. И думаю, что если бы Геннадии Андреевич шел открыто, как коммунист, без этих влияний, с четкой и ясной программой, он бы набрал значительно больше голосов».
