«Напомню, что начиная с 9 января 2005 года в течение целого месяца я, занимаясь поневоле координацией акций по стране с использованием информационных ресурсов КПРФ, не мог найти ни одного члена Президиума ЦК КПРФ, ни одного секретаря ЦК. Все во главе с т. Зюгановым дружно проводили новогодние каникулы, пока в стране созревала революционная ситуация. Созревала-созревала, да не вызрела…

Первое явление руководителя КПРФ народу, случившееся через месяц после начала акций протеста, был как раз брифинг в Думе зампреда ЦК, вдобавок руководителя Штаба протестных действий товарища Кашина. Где он, ничтоже сумняшеся, заявил, что КПРФ все это время… как могла сдерживала народный протест, но вот не смогла – такой протест получился сильный…

Через короткое время В.Кашина принял тогдашний первый заместитель губернатора Подмосковья Пантелеев, они нашли общий язык, и отношения у зампреда ЦК КПРФ с подмосковной администрацией наладились. А волна протестов под чутким руководством Штаба протестных действий ощутимо пошла на спад и к середине мая затихла вовсе».

Хотя, по заявлению Баранова, КПРФ сдерживала народный протест (Кашин, я думаю, скажет, что Баранов слишком вольно изложил его заявление), но в Подольске митинг КПРФ организовала, и он был довольно многочисленный. То, что начало протеста партия прозевала – это верно. Но потом включилась. А протест кончился не в результате тормозящего действия руководимого Кашиным штаба протестных действий, как это утверждает Баранов, а по двум вполне естественным причинам: во-первых, люди устали (многократно они могут выходить на одну и ту же акцию протеста только за деньги), а, во-вторых, власть пошла на существенные уступки. В Московской области, где были наиболее массовые протесты, льготы по бесплатному проезду даже увеличились.

Говорить о вызревании революционной ситуации в данном случае для марксиста (а Баранов себя таковым, наверное, считает) недопустимо. В данном случае протест основывался на борьбе за экономические права специфической группы населения – пенсионеров и льготников. Основная масса трудящихся в этом выступлении не участвовала. Революционная же ситуация подразумевает массовое выступление, прежде всего, трудящихся и не только с экономическими, но, прежде всего, с политическими требованиями.

Т.е. обвинения Баранова по отношению к КПРФ явно выдержаны как всегда в очернительском духе.

Заканчивает своё послесловие Баранов утверждением, что «репрессиям подверглись все члены КПРФ, имевшие неосторожность принимать участие в реальных, а не постановочных акциях протеста. Идеология тут ни при чем – в одном списке «неотроцкистов» оказались и Петр Милосердов, занимавший, наоборот, правую позицию в партии, и Павел Басанец, тогдашний секретарь Западного окружкома в Москве. Критерий был один – оппозиционная активность, выбивающаяся за рамки дозволенного для КПРФ. Кем дозволенного?.. Ясно, кем».

В качестве обоснования приводится лишь исключение его самого якобы за намерение принять участие в забастовке на ВАЗе. По другим пострадавшим какого либо обоснования этим утверждениям не приводится. Читатель должен принять или не принять эти утверждения на веру.

Насчёт исключения Баранова из КПРФ. Здесь приведены выдержки из его критики против КПРФ начиная с 1997 по 2009 гг. Если учесть характер критики – очернительский и слабо обоснованный, то можно сказать, что долго его терпели.

<p>18.5.2.5. Об оппозиции в Санкт-Петербурге</p>
Перейти на страницу:

Похожие книги