И сегодня мир не решил проблему Фурье — глобальный рынок приводит к огромному удорожанию товаров, проходящих через руки десятков посредников. Нельзя ли создать хозяйство, где хотя бы часть необходимого производилась бы «для себя», чтобы сэкономить средства на «экзотический» товар и защититься от резких колебаний конъюнктуры и финансовых кризисов? С каким удовольствием современный житель России выкладывает на стол огурчики с собственного огорода. Но один человек не может произвести для себя и морковку, и медок, и одежду, и заняться обучением детей, хотя за всем этим не нужно ехать за три моря. Чтобы все это делалось «для себя», желающим иметь как можно больше благ «со своего огорода», нужно объединиться в производственно-территориальную ассоциацию.
Фурье считал, что силы людей гораздо удобнее гармонизировать не в масштабах целого мира или страны, а скромнее – в небольшой общине-фалангстере. С дотошностью механика Фурье рассчитывает, как должен быть устроен фалангстер – от его размеров до соотношения разных социальных сил: труда, творчества и капитала[64]. Все три эти составляющие экономического процесса должны иметь свою долю в доходе фалангстера. Капитал не должен иметь преимуществ над другими, как в современном обществе, но и отказаться от его привлечения вовсе Фурье считает неразумным. Важное место мыслитель отводит творчеству — созданию нового, инновации, изобретательству. Он отличает эту деятельность от воспроизводящего труда и предлагает вознаграждать ее особо.
Рационализаторские мечты Фурье распространяются очень далеко — он рисует картины автоматизации домашнего хозяйства и распада в связи с этим семьи (исчезнет домашняя каторга хозяйки, и пары будет связывать только свободная любовь). Здесь и провидение жизни в киббуцах, и кризиса семьи в индустриальном обществе, и недооценка тепла семейного очага, который предназначен не только для того, чтобы варить на нем бульон.
Но главное, чем руководствуется Фурье — создание удобной, комфортной для всех жизни, гармонизация интересов различных социальных слоев: «Секрет примирения интересов лежит в создании товарищества. Три класса, сблизившись на почве общих интересов, забудут питавшую их взаимную ненависть, тем более, что в силу привлекательности труда исчезнет навсегда утомление народа, и богатые перестанут презирать низшие классы, вместе с которыми они станут выполнять обязанности, ставшие приятными»[65]. В этой картине — много несбыточного. Всегда найдутся неприятные обязанности и почва для конфликтов — не социальная, так психологическая. Но не будем смешивать утопию с ошибкой. Технический прогресс действительно смягчил антагонизм социальных классов. Да и ассоциации, в которых люди пытаются строить островки нового общества в океане старого — тоже примета ХХ в. Идеи Фурье отчасти реализовались в этой практике.
Таким образом, на пути от Уинстенли до Фурье сформировался полюс социалистической мысли, который можно назвать коммунитарным социализмом.
Фурье не успел перейти к практическому воплощению своих замыслов. Потратив жизнь на дотошное описание оптимальной общины, он «морально устарел». Жизнь опередила его, проигнорировав многие предупреждения. В некоторых случаях это дорого стоило социализму. Так, Фурье предупредил будущих практиков о необходимости примирения различных социальных интересов, а не сокрушения одних социальных слоев другими. Но был и другой путь – преодоления социальных противоречий вообще. По этому пути пошел Оуэн.
Наследие первых социалистов позволяет нам начертить систему координат, которая поможет упорядочить пространство идей социализма.
Одни социалисты выступают за полную централизацию и подчинение всех сторон жизни руководящему центру, другие – за передачу власти и собственности самоуправляющимся общинам, составляющим общество. Одни полагают необходимым обобществить все имущество, другие считают полный коммунизм излишним. Умеренный марксист М. Туган-Барановский, в отличие от Б. Тэккера, именно это последнее различие положил в основу своей классификации социализма: “Основным делением социализма является деление его на социализм в узком смысле слова и коммунизм. При социализме в узком смысле каждому члену общества обеспечивается определенный доход при полной свободе расходования этого дохода. Предметы потребления покупаются отдельными лицами также, как и при существующей системе хозяйства, за счет дохода данного лица, но предметы потребления продаются не в частных лавках и магазинах (каковых не существует), а в общественных складах, ибо средства производства при системе социализма принадлежат не отдельным частным лицам, а всей общественной группе, которая при помощи коллективного труда и производит соответствующие продукты.
