висимости от того, какие правовые привычки и навыки в них преобладают привычка к "не укради!" или привычка к расхищению чужого (тем более "казенного"), привычка к добросовестному выполнению служебных обязанностей или привычка к очковтирательству.
Наконец, в правовую психологию входят и знания, в виде определенных представлений о правомерном и неправомерном, о справедливости, равенстве, демократии и т.д. На первый взгляд, включение знаний в психологию может показаться парадоксальным, но ведь речь идет только о представлениях, а последние, как известно, являются промежуточной познавательной формой, переходной от чувственного к рациональному познанию. Древние римляне говорили: Video meliora proboque, deteriora sequor - вижу и одобряю лучшее, а следую худшему. И дело не в лицемерии, хотя таковое нередко встречается. В этом изречении схвачено своеобразное противоречие между правовыми знаниями и правовыми чувствами, навыками, привычками, обнаруживаемое в массовом поведении: человек знает "что такое хорошо и что такое плохо", но груз привычек влечет его не в лучшем направлении.
ПРАВОСОЗНАНИЕ КАК ИДЕОЛОГИЯ
Другой уровень правосознания представлен правовой идеологий. Если на психологическом уровне зримо проявляется элемент индивидуального в правосознании, то на идеологическом уровне это индивидуальное нивелируется, и правовая идеология предстает перед нами как теоретическое знание, выражающее правовые взгляды и интересы больших социальных групп.
Из всех форм общественного сознания к правосознанию наиболее близки нравственное и политическое.
Что касается нравственного сознания, то оно явилось тем духовным образованием, в чреве которого зародилось сознание правовое. Это стало возможным именно потому и только потому, что нравственное и правовое сознание выполняют единую регулятивную функцию в обществе. В силу этого и нравственные и правовые взгляды носят, как правило, нормативный и оценочный характер. На близость между собой этих форм указывает единство многих используемых ими категорий ("свобода", "справедливость", "долг", "права личности" и т.д.), хотя каждая из этих форм общественного сознания вносит в их понимание определенные нюансы. Так, существуют различия между долгом моральным и долгом служебным, несоблюдение которого влечет за собой правовые осложнения. Или: то, что справедливо с точки зрения юридической, может выглядеть несправедливым в плане моральном. Есть, конечно, и такие понятия, которые отсутствуют в правосознании, но чрезвычайно важны для нравственного созна
213
ния. К ним относятся "милосердие", "искренность", "дружелюбие", "скромность", "самоотверженность", "лицемерие", "подлость", "угодничество" качества, отсутствие или наличие которых не подлежит уголовному, а в большинстве случаев и административному преследованию. Но для нравственного сознания они чрезвычайно важны, ибо позволяют понять внутреннюю мотивацию деятельности человека, его субъективный мир [1].
1 См.: Общественное сознание и его формы. М., 1986. С. 128-129.
Непросты взаимоотношения правосознания и с сознанием политическим. С одной стороны, как уже говорилось, они чрезвычайно близки друг другу, близки настолько, что нередко пишутся через черточку ("история политических и правовых учений", "политико-юридические взгляды" и т.д.). И в этой "черточке" содержится изрядная доля истины, поскольку каждая социально-экономическая и политическая сила имеет свое правосознание и, борясь за политическую власть (а тем более захватив ее), она пытается воплотить это правосознание в легитимной правовой системе. В результате наряду с политическим фронтом борьбы за командные высоты в обществе возникает еще один фронт - юридический. Наглядное свидетельство этому мы обнаруживаем в России последних лет, где каждая из основных политических сил боролась и борется за свой вариант Конституции, свой вариант приватизации, свой вариант закона о собственности на землю и т.д.