В периоды более или менее стабильного функционирования формации может показаться, что государство нейтрально по отношению ко многим протекающим в обществе процессам. Но вот наступает "сдвиг по фазе", разражается кризис избранной модели развития, и хотя это еще зачастую не кризис формации, как таковой, государство (да и вся политико-идеологическая машина) невиданно активизируются, вырабатывая и стараясь реализовать особый тип политики приспособительный. Достаточно вспомнить политику, осуществлявшуюся правящими кругами США в связи с небывалым кризисом перепроизводства 1929-1933 годов. В результате был осуществлен переход на новую модель, модель государственно-регулируемого экономического развития. В периоды, когда уже объективно вызрел переход к новой формации, государство прилагает все усилия для оптимизации явно устаревшей системы. В истории подобные попытки встречались не раз. Можно вспомнить, например, отчаянные попытки Септимия Севера, Аврелия Антонина (Караколлы), Диоклетиана преодолеть социально-эконо
172
мический и политический кризис, охвативший Рим в III веке, и спасти рабовладельческий строй. Однако осуществлявшиеся ими административные, финансовые, военные и прочие реформы в конечном счете терпели крах и углубляли главные противоречия своей эпохи. "Какой-то рок тяготеет над всеми моими начинаниями!" - воскликнул в свое время Марк Аврелий. И результаты действий его преемников с лихвой оправдали этот пессимизм. В принципе такими же попытками оптимизации была наполнена политика абсолютистских монархий в Европе.
Выражением, а в известном смысли и продолжением рассмотренной нами основной внутренней функции государства, вытекающей из его формационных истоков, является его внешняя функция - защита территории своего государства от нападения со стороны других государств либо расширение своей территории за счет территории других государств. Особенно показательны в этом отношении войны, которые давно уже определены военными теоретиками и историками (Карлом Клаузевицем, например) как продолжение внутренней политики государства иными средствами.
Действительно, ретроспективный взгляд на историю обнаруживает, что главной целью войн, как правило, выступает тот вид общественного богатства, который в условиях данной формации ценится выше всего: при рабовладении это - захват рабов, при феодализме - расширение земельных площадей, при капитализме - получение дополнительной прибыли за счет захвата новых источников сырья, рынков сбыта, доступа к дешевой рабочей силе. Перефразировав известный афоризм, получим: "Скажи мне, ради чего ведется война, и я безошибочно определю ее формационный фон".
А как часто в истории войны представляли собой внешнеполитические авантюры, затеянные держащими в своих руках бразды государственного правления классами и группировками с целью сбить накал социальной напряженности в обществе, отвести его внутренние противоречия на задний план. Есть еще один вид войн, из которых формационные "уши" торчат вовсю войны господствующего класса одних стран против побеждающего в других странах более прогрессивного строя. В общем, начинают войны политики во имя защиты и преуспевания данного социально-экономического строя, а расплачиваются за это народы. И расплачиваются не только своими кровью и жизнью, но и тем, что объективно способствуют сохранению существования устаревшего и загнивающего общества.
2. ГОСУДАРСТВО: ЦИВИЛИЗАЦИОННЫИ СМЫСЛ
Красной линией развития цивилизации, как уже отмечалось, является наращивание интеграционных тенденций в обществе - тенденций, которые нельзя вывести прямо и только из законов функционирования и развития той или иной формации. Сопряжение
173
формационного и цивилизационного, о котором мы до сих пор говорили в основном применительно к явлениям базисным, рельефно вырисовывается и при анализе государства.
Сразу же заметим, что цивилизационный смысл государства в теоретических и прикладных исследованиях марксистов, начиная с классиков, оказался явно недооцененным.
При этом подспудно он, казалось, иногда и учитывался (например, В. И. Лениным, выделявшим особо ту часть буржуазного государственного аппарата, которая выполняет функции управления производством и другими исторически обусловленными общественными потребностями и которую в революции "разбивать нельзя и не надо" [1]). Но в целом недооценка налицо, о чем свидетельствует отношение марксистов к теории "общественного договора". Более того: идея "общественного договора", выдвинутая голландским философом Г. Гроцием и развитая в эпоху буржуазных революций XVII-XVIII веков наряду с Т. Гоббсом, о котором уже шла речь, Б. Спинозой, Ж.-Ж. Руссо, И. Фихте, И. Кантом и многими другими, рассматривалась как наиболее полное выражение ошибочных представлений домарксовой философской и политической мысли по вопросу о государстве, как теоретическая основа оппортунизма и ревизионизма в рабочем движении.
1 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 34. С. 307.