Таким образом, в отличие от научного понятия художественный образ раскрывает общее в единичном. Показывая индивидуальное, художник вскрывает в нем типическое, то есть наиболее характерное для всего типа изображаемых социальных или природных явлений.
Единичное в художественном образе не просто вкраплено в общее, «оживляет» его. Именно индивидуальное в подлинном произведении искусства как раз и вырастает до понятия тип, образ. И чем ярче, точнее подмечены мелкие, индивидуальные, конкретные детали, тем шире образ, тем более широкое обобщение он содержит. Образ пушкинского Скупого рыцаря — это не только конкретное изображение жадного старика, но и обличение самой жадности и жестокости. В скульптуре Родена «Мыслитель» зритель видит нечто большее, чем конкретный образ, воссозданный автором. В связи со сплавом рационального и конкретно-чувственного в образе и производным от этого эмоциональным воздействием искусства особое значение приобретает художественная форма. В искусстве, как и во всех сферах окружающего нас мира, форма зависит от содержания, подчинена ему, обслуживает его. Это общеизвестное положение тем не менее приходится подчеркивать, имея в виду тезис представителей формалистической эстетики и формалистического искусства о художественном произведении как «чистой форме», самодовлеющей «игре формы» и т. п. В то же время научному пониманию искусства всегда было чуждо нигилистическое отношение к форме, и даже какое бы то ни было умаление ее активной роли в системе художественного образа и произведения искусства в целом. Нельзя себе представить произведение искусства, в котором содержание было бы выражено не в художественной форме.
В различных видах искусства художник располагает различными средствами выражения содержания. В живописи, скульптуре, графике — это цвет, линия, светотень; в музыке — ритм, гармония; в литературе — слово и т. д. Все эти средства изображения составляют элементы художественной формы, при помощи которых художник воплощает свой идейно-художественный замысел. Форма искусства — весьма сложное образование, все элементы которого закономерно взаимосвязаны. В картине Рафаэля, драме Шекспира, симфонии Чайковского, романе Хемингуэя нельзя произвольно изменить построение сюжета, характера, диалога, композиции, нельзя найти другое решение гармонии, колорита, ритма, чтобы не нарушить целостности всего произведения.
На определенных этапах исторического развития в качестве наиболее массовидной формы общественного сознания выступает религия. Уже по Фейербаху корень религиозных представлений следует искать в реальных условиях жизни людей и в их своеобразном преломлении в сознании; религия рассекает мир человека надвое, наряду с действительным возникает мир фантастический, господствующий над первым[129]. Это определение вполне может быть принято в качестве рабочего определения религии. В нем в сжатом виде зафиксированы и социальные корни религии, и главный признак религиозного сознания — вера в сверхъестественное. Эта вера на разных стадиях исторического развития религии принимала различные конкретные формы: обожествление животных и сил природы в условиях первобытного общества и антропоморфные религии с переходом к классовому обществу. Религия включает в себя три основных элемента: 1) представления (мифологический элемент); 2) религиозное чувство (эмоциональный элемент) и 3) религиозные действия (культовый, или обрядовый, элемент)[130].
Религия имеет свои социальные, гносеологические и психологические корни.
Социальными корнями религии первоначально выступают чрезвычайно низкий уровень производительных сил и обусловленный им примитивный уровень сознания, невежество человека, его беспомощность перед силами природы. В классовом обществе к социальным корням религии прибавляется и его бессилие перед теми общественными силами, которые его эксплуатируют, причем не просто прибавляются, но и выходят на первый план, становятся ядром этих социальных корней. И это вполне понятно, ибо стихийные природные бедствия (голод, болезни, неурожай, наводнения, землетрясения и т. д.) обнаруживают и проявляют человеческую беспомощность не часто, а экономическая эксплуатация, политическое и гражданское бесправие, словом — бессилие человека перед стихией общественного развития сказываются каждодневно и ежечасно. Именно поэтому с переходом к классовому обществу религии языческие, основанные на поклонении силам природы (языкам пламени и т. п.), сменяются повсеместно религиями антропоморфными, отражающими зависимость человека от человека и возникшую на этой основе социальную иерархию в обществе.
