С середины 90-х гг. исследования по проблемам социального капитала ведет Всемирный банк, руководство которого не случайно обратилось к этой теме. По мнению И. Кайяновы (J. Kajanova), министра трудовых ресурсов Финляндии (1981—1982), первоначально экономическая теория объясняла возникновение промышленного производства количеством рабочей силы, машинами и оборудованием, а также природными ресурсами. Позже к этому добавился фактор развития технологий и гуманитарный капитал, то есть то, что называется интеллектом. «В дальнейшем обнаружилось, что и этого недостаточно. Важным фактором эффективности стал социальный капитал. Понятие уже не ограничивается головой одного индивида, а ставит вопрос о том, какие отношения сложились между людьми. Правильно ли определены правила игры общины и общества в целом? Преобладает ли в общине дух доверия? Идет ли информация? Настроена ли община на конструктивное сотрудничество?» (237, с. 33—34).
С 1993 г. понятие «социальный капитал» используется в политологии и социологии. Политолог Роберт Патнем (R. Patnam, 1992) обозначил его вначале как чувство гражданственности. Двадцатилетнее исследование реформы управления, проведенной в Италии в 1970 г., убедительно показало, что состояние гражданской общины, уровень ее сплоченности и консолидации оказывают значительное влияние на все стороны социальной жизни, а тем самым и на экономическое развитие Италии. Результаты исследования позволяют утверждать, что если в гражданской общине преобладают горизонтальные связи взаимодействия между людьми, они становятся источником
После исследования в Италии Р. Патнем переключился на изучение состояния социальных сетей и гражданского общества в США. Он использовал два показателя индекс доверия и членство в общественных объединениях. По результатам исследования, количество разнообразных добровольных ассоциаций (от родительских комитетов до клубов женщин-избирательниц и команд игры в боулинг) сократилось за десятилетие на 25—50
Развивая формулировку Коулмена, необходимо подчеркнуть следующее. Социальный капитал не просто «облегчает» производственную деятельность. Он становится определяющим, а главное, имеет значительно больший потенциал, чем физический и человеческий. На первый взгляд сложность доказательства этого утверждения кроется именно в большей неосязаемости социального капитала, но то же самое говорили и о человеческом капитале в сравнении с физическим, пока не были разработаны соответствующие системы оценок. Чтобы доказать, что группа, внутри которой существуют полная надежность и абсолютное доверие, способна сделать намного больше, чем группа, не обладающая данными качествами, приведем в пример работу обычного финского магазина.
Экономический эффект доверия
В Финляндии существует сеть датских магазинов «JYSK», которые есть и в России. Они продают недорогие товары домашнего обихода: мебель, постельное белье, подушки и одеяла, матрасы и портьеры, занавеси и ковры и т. п. На огромной площади в 1000 м2 магазина в Л ахти работают на постоянной основе всего 5 человек: 4,5 ставки заняты четырьмя женщинами и одним мужчиной. Заведующая магазином владеет тремя иностранными языками, имеет специальное высшее образование и пятилетний опыт работы в Дании, на головном предприятии. Это важно, поскольку товарные накладные в компьютере могут быть как на датском, так и на английском языке. В магазине нет ни уборщиц, ни грузчиков, ни работников склада, хотя довольно часто работают практиканты, направляемые на работу учебными заведениями или бюро по трудоустройству.
