Социальная психология полностью

Ученый использовал термин «эго-состояния» для описания набора связанных друг с другом чувств, мыслей и видов поведения. Это следует понимать так: когда я говорю, что хотел бы повеселиться, то, возможно, я нахожусь в состоянии «Я-ребенок». Это не исключает состояния Взрослого, который хорошо оценивает ситуации и прогнозирует вероятности, но в настоящее время я хотел бы отдохнуть и мои представления об отдыхе вызывают к активности другую часть моего Эго – состояние Я-ребенка.

Функциональная модель носит сверхупрощенный характер, она дает нам лишь основы для определения эго-состояний, а не их анализ. Модель показывает, что во взрослом состоянии мы чаще размышляем, в детском – больше чувствуем, а в родительском – размышляем и выносим оценочные суждения.

12.2.1.1. Состояние Я-родитель

Когда мы оказываемся в состоянии Я-родитель, то думаем, говорим, действуем, реагируем, чувствуем так, как это делали наши родители или другие люди, бывшие для нас тогда авторитетом. Впрочем, это не означает, что они действительно так себя вели. Скорее мы так воспринимали их поведение. И пережитое надежно хранится в нашей памяти.

Поведение Я-родитель мы переняли не только от наших родителей, но и от людей, выполнявших роль родителей в наших глазах, например от бабушек и дедушек, от старших братьев и сестер, учителей и других людей, оказавших на нас в раннем детстве соответствующее влияние. Причем не имеет значения, действительно ли эти авторитетные для нас люди вели себя так, как это сохранилось в нашей памяти, – мы переняли их поведение без критики и сомнений в его «правильности».

Внутри нас как будто есть запоминающее устройство. В одном файле хранится содержание когда-то услышанного нами в том виде, как мы его тогда восприняли, в другом – записана наша реакция на услышанное, в третьем – разные речевые и голосовые модели, которые используются в таких ситуациях.

Существование таких знаний экспериментально было доказано в 1951 г. канадским нейрохирургом У. Пенфилдом (W. Penfield). В ходе эксперимента у пациента, находившегося под местным наркозом, с помощью маленьких зондов раздражались слабым током определенные участки мозга. Пациент находился в полном сознании и мог говорить. Когда Пенфилд касался электрическим зондом определенных участков мозга, пациент вспоминал о том, о чем, казалось бы, давно забыл. Повторное касание одного и того же места в мозге приводило к вызову одних и тех же воспоминаний. Пациенты вспоминали все вплоть до мельчайших деталей, словно вновь оказывались в той же ситуации, и испытывали те же ощущения, что и тогда (199, с. 21—29).

Кормяще-заботливый Я-родитель характеризуется проявлением таких качеств, как готовность помочь, участие, тепло, ободрение, а также чрезмерная заботливость и хлопотливость. Это нормальное состояние, когда мы заботимся о детях так же, как когда-то наши родители о нас. В данном состоянии мы оказываем помощь человеку, попавшему в беду, ухаживаем за больным. Но иногда мы бываем навязчивы в своей заботе о выросших детях, чрезмерно опекаем подчиненных, пытаемся корректировать поведение друзей. И тогда неизменно мы сталкиваемся с раздражением наших партнеров по общению. Думается, что каждому приходилось говорить своим родителям фразу: «Ну что ты беспокоишься!? Я уже не маленький».

Критический Я-родитель хранит определенные заповеди, запреты, нормы, правила и всю совокупность предрассудков. Это тоже очень важное состояние личности, так как оно связано с социализацией и тем, насколько правильно усвоены те или иные общественные нормы, ценности и правила. Социальная патология личности обусловлена недостаточным развитием критического Я-родителя, который замещается Я-ребенком, что означает социальную незрелость и отсутствие ответственности. Слабо развитое состояние критического Я-родителя присутствует у мелких воров, мошенников, других асоциальных типов, считающих возможным нарушать законы и правила.

В то же время критический Я-родитель бывает излишне требователен, а в нашей культуре порой даже груб. Например, когда начальник говорит секретарше приказным тоном: «Таня, принеси мне, пожалуйста, чашку кофе», да еще при этом добавляет: «И побыстрее, пожалуйста». Это говорит критический Я-родитель, который скептически относится к способностям своего секретаря, но точно знает, что она выполнит его распоряжение. В состоянии Я-взрослый он обязательно использовал бы вместо императива сослагательное наклонение и вопросительную интонацию, которая бы подчеркнула партнерский стиль отношений: «Таня, не могли бы вы принести мне чашку кофе?».

Правда, бывают и обратные ситуации, когда подчиненные принимают сослагательное наклонение за проявление слабости и неуверенности. В практике одного из авторов был случай на кафедре, когда лаборанты не подготовили необходимые документы вовремя. Пришлось им объяснять, что «просьба» заведующего кафедрой на самом деле является приказом, но выраженным в приемлемой форме, которая не предполагает унижения достоинства человека.

12.2.1.2. Состояние Я-взрослый

В состоянии Я-взрослый человек использует собственные знания, умения и опыт для анализа внутренней и внешней информации. Это тоже своеобразная база данных. Я-взрослый – это активное состояние, в котором мы трезво и рационально взвешиваем факты, учитываем реальное положение дел, используем ранее полученный опыт. Диктор телевидения, читающий новости, дает информацию, соответствующую состоянию Я-взрослый. Формулировки Я-взрослый касаются, как правило, какого-то одного вопроса и не содержат субъективной оценки. Сам способ подачи информации допускает возможность дискуссии. Здоровые деловые отношения строятся на позициях Я-взрослый. Именно в связи с этим люди говорят, что одна голова – хорошо, а две – лучше. Например, мастер объясняет прорабу, как надо действовать, чтобы решить техническую проблему. Прораб получает и перерабатывает информацию, уточняет ее, задает вопросы, предлагает свои решения и дискутирует с мастером в деловом тоне о возможностях решения проблемы. В таком случае и мастер, и прораб находятся в состояниях Я-взрослый.

Состояние Я-взрослый полезно в следующих ситуациях: при решении проблемы, при ведении переговоров, требующих взаимных уступок, то есть достижения компромисса, в процессе дискуссии и конструктивной критики, когда одновременно показываются и позитивные и негативные стороны, а также при преодолении трудностей в деловых отношениях.

Состояние Я-взрослый предполагает партнерские отношения при общении. Они основаны на признании равенства прав личностей вне зависимости от их статуса и положения в обществе. Достижение взрослого состояния для многих наших соотечественников представляет большую проблему. У нас часто встречаются люди, вошедшие в пенсионный возраст, но все еще не состоявшиеся как взрослые. Взрослое состояние им заменяет их критический Я-родитель.

12.2.1.3. Состояние Я-ребенок

Люди, пребывающие в состоянии Я-ребенок, действуют, думают и чувствуют так, как делали это в детстве. Студент, идущий после зачета по коридору непринужденной походкой и радостно насвистывающий популярную мелодию, находится в состоянии Я-ребенок. Но как только он входит в аудиторию, где идет научная студенческая конференция, то в большинстве случаев он погружается в состояние Я-взрослый, особенно если ему предстоит доклад.

Когда мы находимся в состоянии Я-ребенок, то смеемся, издаем радостные возгласы, танцуем, поем, испытываем боль, печаль, страх, разочарование, ревность, ненависть, подозрение, зависть, тоску, счастье, воодушевление и любовь со всеми их оттенками.

В функциональной модели различают три состояния Ребенка: приспосабливающийся, бунтующий и свободный.

В приспосабливающемся состоянии Я-ребенок мы находимся тогда, когда подчиняемся, учим наизусть, чувствуем себя виноватыми, замыкаемся в себе, обижаемся на кого-либо, опасаемся чего-нибудь. По существу, данное эго-состояние ориентировано на то, чего ожидают от нас другие, или мы думаем, что ожидают. В состоянии Я-ребенок мы соглашаемся с требованиями, подчиняемся правилам, разговариваем неуверенно, робко, выказываем готовность что-то сделать и т. д. Например, преподаватель говорит, что сегодня нужно получить новое задание к семинарским занятиям на следующую неделю. И студент умышленно покорным тоном говорит: «Да, я обязательно зайду на кафедру и возьму задание». Мы находимся в состоянии Я-ребенок, когда соблюдаем правила движения и едем с предписанной скоростью, даже если нам этого делать не хочется, автоматически останавливаемся на красный свет светофора. Причем невыполнение этих правил чревато неприятными последствиями, которые предвидит Я-взрослый, а потому мы покорно следуем предписаниям без размышлений, раздумий и дискуссий.

Бунтарское состояние Я-ребенок возникает в ответ на требования и желания других людей, которые идут вразрез с нашими желаниями. Поэтому в графическом изображении функциональной модели между состояниями приспосабливающийся Я-ребенок и бунтующий Я-ребенок находится прерывистая линия, показывающая проницаемость границы. Иными словами, энергия в любое время может перемещаться по обоим направлениям: из приспосабливающегося «Я» в бунтующее и наоборот. Речь идет об одном и том же состоянии эго, но со знаком плюс и минус.

В сфере трудовых отношений довольно часто встречается пассивно-бунтарское состояние Я-ребенок. Внешне все выглядит так, будто человек говорит «да», а внутренне за этим скрывается «нет». Объяснения же даются такие: «Я забыл», «Я не догадался», «С самого начала было ясно, что этого делать не нужно».

В свободном состоянии Я-ребенок мы видим естественного ребенка, без следов влияния на него. В этом состоянии человек радуется, сердится, исследует мир, изобретает, смеется и плачет, бывает непосредственным, не заботится о праве и морали, не зависит от того, чего хотят от него другие. В свободном состоянии Я-ребенок мы участвуем в праздниках, танцуем на вечеринке и дискотеке, веселимся с друзьями или плачем от обиды.

Создатель трансактного анализа Э. Берн считал, что он применим прежде всего для изучения общения двух людей, вступающих в диалог.

Трансакт – это любое словесное или бессловесное общение двух людей. Он может сопровождаться вербальными и невербальными знаками, словами, скептическими взглядами, пожатием рук и т. д.

Завершая обсуждение функциональной модели, хотим еще раз обратить внимание читателей на ее упрощенный характер. Для более глубокого понимания трансактного анализа необходимо изучение специальной литературы. Так, более сложное представление об эго-состояниях предполагает различать в Родителе дополнительно еще три состояния: 1) Родитель в Родителе (Р2), который воспроизводит в словах и мыслях девизы и приказы своих родителей, что дает возможность передавать опыт предшествующих поколений; 2) Взрослый в Родителе (В2), который представляет собой совокупность идей о реальности, выдержавших проверку собственным опытом; 3) Ребенок в Родителе (Д2), который включает в себя воспоминания детства и осознание мыслей, чувств и поведения Ребенка и реакций родителей на них. Те же сложные трансформации происходят и с другими эго-состояниями.