Социальная сеть. Феномен Facebook полностью

В начале 1990-х британский антрополог Робин Дунбар, который теперь работает в Оксфордском университете и занимается исследованием Facebook, попробовал определить, сколько устойчивых связей может иметь в среднем один человек. К тому же Дунбар исследовал устройство мозга млекопитающих и сопоставил его с размером групп, в которых те проживают. Благодаря этому он вывел для первой научной статьи величину, которая сегодня известна как число Дунбара. Она доказывает, что когнитивные способности человека ограничены 150 социальными связями, то есть каждый из нас может поддерживать стабильный контакт со 150 людьми. Дунбар был поражен своим открытием и решил, что обнаружил некое фундаментальное число. Он стал искать дальнейшие доказательства своей теории и обратился к прошлому. Оказалось, что деревни времен неолита вмещали 150 жителей, столько же человек традиционно вплоть до XVI века было в римских военных частях. Число 150 поражает еще и тем, что почти соответствует усредненному количеству друзей у каждого из 500 миллионов пользователей Facebook (средняя «дружеская» статистика по социальной сети — 130 человек). Выходит, многовековая структура человеческого сосуществования стала фундаментом виртуальной платформы? Неужели, несмотря на технический прогресс и кажущиеся бесконечными человеческие возможности, мы генетически приговорены к социальным сетям, которые по объему соответствуют допотопным деревням? Конечно, трудно делать такие выводы из пары чисел. «Сложность сети растет вместе с количеством ее членов. У нас есть ограниченный потенциал, позволяющий управлять сложностью социальных отношений, и этот потенциал исчерпан задолго до границы в 150 контактов», — считает Катцмайер.

Это можно продемонстрировать с помощью закона Меткалфа. Роберт Меткалф — американский ученый, который в 1970-х изобрел Ethernet, технологию передачи данных, с помощью которой мы до сих пор иногда подключаемся к Интернету. Закон Меткалфа доказывает, что выгода коммуникационной системы растет пропорционально квадрату числа ее участников. Так, например, от одного телефона нет никакой пользы, поскольку звонить с него все равно некому. При наличии двух телефонов возникает возможность образовать хотя бы одну связь. С пятью телефонами таких связей может быть уже 10, с 12 — уже 66. Если мы возьмем усредненное количество друзей в Facebook — 130, — то получится, что между ними существует 8385 потенциальных связей. Конечно, не каждый Facebook-контакт связан со всеми остальными, но эта формула показывает, насколько сложно устроенной может быть даже маленькая группа людей.

С другой стороны, иногда в сетях встречаются и настоящие фанаты общения, которые знакомы чуть ли не с целым светом, и 150 друзей для них далеко не предел. Такие люди за считанные доли секунды могут воскресить в памяти обрывки фраз, прозвучавших много лет назад. В профессиях, связанных с общением, подобные таланты весьма востребованы.

Еще с одним числом я перед вами провинился — это число 3. Оно не имеет отношения к кругу друзей и интернет-знакомствам. Оно связано скорее с властью — по крайней мере, теоретически. В сентябре 2009 года профессор Гарварда Николас А. Кристакис и его коллега Джеймс X. Фоулер из Калифорнийского университета в Сан-Диего издали совместную работу Connected («Связанные»). Это было бы прекрасное название для моей книги, ну да что теперь поделаешь. В своем исследовании они рассматривают фундаментальные возможности виртуальной социальной сети влиять на общение и выводят правило трех уровней влияния (Three Degrees Of Influence Rule):

«Все, что мы делаем или говорим, через социальные сети, как правило, передается в виде волнения нашим друзьям (первая ступень), друзьям наших друзей (вторая ступень) и друзьям друзей наших друзей (третья ступень). Наше влияние постепенно снижается и заканчивается социальным барьером, от которого мы отделены тремя этими ступенями», — пишут Кристакис и Фоулер. На практике это означает следующее. Допустим, у меня есть пятеро друзей и каждый из них и их друзей в свою очередь тоже имеет пятерых друзей. В таком случае мое личное решение променять iPhone на мобильник с операционной системой Android повлияет на 100 других человек, которые будут решать, какой мобильник им купить. Конечно, моих собственных друзей это коснется в большей степени, чем кого-то, кто знаком со мной через три рукопожатия, но все же.