Сравним улицу Варварку в Москве и улицу Зодчего Росси в Санкт-Петербурге. Варварка известна еще с XIV века, по ней проходил с войсками Дмитрий Донской, в пределах этой короткой улицы на протяжении пяти столетий были и кузница, и кладбище, и кабак, и двор будущего царского рода Романовых, и монастырь, и гостиный двор. Сейчас здесь стоят рядом здания Аглицкого двора времен Ивана Грозного и крупнейшая в столице гостиница «Россия», построенная в 60-е годы XX века. Напротив, улица Зодчего Росси строилась вся сразу, в 1828-1834 гг., по единому проекту. Длина фасадов двух зданий, которые и составляют две стороны улицы, точно соотнесена с их высотой (220 и 22 м). Ясно, что особенности жизни обеих улиц принципиально различаются, и во втором случае они непосредственно вытекают из заранее определенных целей, из социального и, как его следствие, архитектурного проекта. Проект в известной мере ограничивает функциональное разнообразие улицы, но в достижении конкретной цели создает преимущества. Например, в одном из зданий на улице Зодчего Росси до революции 1917 г. располагалось Министерство народного просвещения, потом, в советское время, Главное архитектурно-планировочное управление Ленгорисполкома, потом другие органы управления и учреждения. Но никогда здесь не было, допустим, места отдыха: здесь это неуместно.
Новые свойства старой вещи. Проектироваться могут новые свойства – назначение и функции старой вещи. Каждый имеет опыт такого перепрофилирования старых вещей в обыденной жизни, и от этого опыта – только шаг для применения аналогичной технологии в социальном проектировании.
Замечательный пример такой деятельности – Международная строительная выставка (IBA), представившая за десятилетие своего существования (с 1989 г.) более 100 проектов, которые реализовали идею преобразования индустриального региона в «ландшафт сферы услуг» при особом внимании к культуре и экологии. Представленные на выставке 1999 г. («Эмшер парк») проекты возникли в Руре – индустриальной области Германии, где ландшафт изуродован (как до осуществления этих проектов считали) шахтами, коксовальными и металлургическими заводами, плохо обустроенными рабочими поселками. Когда началось массовое закрытие шахт, рурские земли испытали немалую социальную напряженность, устаревшие промышленные объекты безжалостно сносились. Инициатор нового подхода к использованию старых промышленных сооружений Рура Карл Ганзер предложил пойти по линии осуществления серии проектов под общим контролем IBA, смысл которых – возрождение бывших промышленных предприятий в новом качестве. Например, шахта «Цоль-ферайн» на севере Эссена, построенная в начале 30-х годов, после ее закрытия была превращена в ландшафтный парк (место отдыха «в контрастном ландшафте»). Бывшая котельная стала Центром дизайна, другие помещения были переделаны в галереи, в залы для масштабных мероприятий. В бывшей коксовальной установке длиной 800 м разворачивается выставка «Солнце, Луна и звезды». «Еще более театрализованное представление – ландшафтный парк Дуйсбург-Майдерих ночью. Джонатан Пак превратил причудливую композицию из зданий, стальных опор, простых и дымовых труб в пеструю симфонию света. Из внутренних помещений заброшенного доменного завода IBA сделала парк экстравагантных развлечений. В заполненном водой газгольдере работает школа аквалангистов, союз альпинистов использует для тренировок бетонные стены охладительного бассейна...»3. Этот проект демонстрирует, как с относительно небольшими затратами, но при ясной идее можно решать крупные задачи социального характера. В данном случае немаловажной была установка, которую сформулировал инициатор проекта К. Ганзер: «Регион, который в ходе структурных преобразований впадает в уныние, должен учиться быть легкомысленным, если хочет иметь будущее»4.
Услуга. Предметом социального проектирования может стать услуга.
Кроме того, сфера услуг имеет специфику (в сравнении со сферой производства) с точки зрения управления. Во-первых, потребитель услуги обычно присутствует при ее предоставлении, из чего следует более тесное взаимодействие потребителя и производителя услуги. Во-вторых, продукт в сфере услуг более индивидуален, чем в сфере производства вещей. В-третьих, работы в сфере услуг более трудоемки, чем в промышленной сфере. Из этого следуют особенности проектирования услуг.
