Приказчик Никлес и управляющий экономией Пассер были большими приятелями. Каждый день они сидели в пивной «Тиск», где их считали такой неразлучной парочкой, что все проделки, которые происходили на селе, заранее приписывали приказчику Никлесу и управляющему Пассеру. Приказчик Никлес очень любил управляющего Пассера, но все-таки между ними пробегала иногда черная кошка. Часто лицо Никлеса принимало мрачное выражение, и он втайне возмущался.
Оба они сидели в пивной «Тиск», вместе пили, а потом выкидывали какую-нибудь из своих веселых шуток, обычно состоявших в том, что ночью они ловили сельского стражника и бросали его куда-нибудь в канаву. Но всегда после этого на селе говорили: «Вчера приказчик Никлес был пьян, как свинья, а господин управляющий был немного навеселе».
В действительности же выпивали оба они одинаково, и на мозги их выпитое действовало одинаково. Однако глас народа звучал твердо: «Приказчик Никлес был пьян, как свинья, а господин управляющий немного навеселе».
Приказчик Никлес возмущался таким неравенством и раз даже решил воздержаться от пьянства. В то время как управляющий Пассер выпивал три кружки, Никлес пил всего одну, и к концу вечера управляющий выпил тридцать кружек, а Никлес только десять — и отказался участвовать в проделках.
Никлес поддерживал господина управляющего, был тихим и задумчивым и вел себя необычайно прилично. Управляющий же кричал во все горло и обругал хозяина пивной пана Тиска. Тем не менее на другой день Никлес узнал, что Тиск на вопрос, как они вчера себя держали, ответил:
«Ну да, знаете, приказчик Никлес был пьян, как свинья, а господин управляющий немного навеселе».
Никлес понимал, что причиной всему социальное неравенство и что он, Никлес, никак не может сравняться с господином управляющим. Он страстно желал, чтобы о нем хоть раз сказали:
«Да, приказчик был навеселе, а господин управляющий был пьян, как свинья».
Но желание его не исполнилось. На селе продолжали говорить по-старому: из почтительности к господину управляющему. Никлес пил очень мало, но, возвращаясь домой в экономию, он всегда слышал от управляющего обидную фразу:
— Ну, видишь, я опять сегодня навеселе.
Приказчик Никлес понял, что его воздержание напрасно, что, сколько бы он ни пил, он всегда будет пьяным, как свинья, а господин управляющий немного навеселе. Хотя управляющий едва держался на ногах, а он шел возле него твердо и уверенно, но управляющий все же только «немного навеселе», а он, Никлес, «пьян, как свинья». .
В один прекрасный день управляющий и Никлес оба напились, как говорится, до чертиков. Приказчик пил с полным сознанием, что ему нечего терять, а управляющий пил с обычным легкомыслием, сознавая свою непогрешимость и хорошую репутацию. Затем они пошли по селу и, не разобрав, схватили на улице какого-то человека в форме и бросили его в озеро. Это была одна из их обычных проделок, за которую управляющий каждый день подносил сельскому стражнику пиво и сигару. Утверждают, что никто не может избежать своей судьбы, и они тоже ее не избежали. Это оказался не сельский стражник, а четник (жандарм), совершавший обход своего участка, — четник, охраняемый 81-й статьей Уложения, грозящей наказанием всякому, кто поднимет руку на официальное лицо.
Вскоре обоих насильников вызвали в окружной суд в Ичин. Оба. объясняли свои поступки пьяным состоянием и свидетелями выставляли содержателя-пивной, старосту и еще трех крестьян села, которые видели, как они оба выпили по тридцати кружек пива.
Первым допрашивали содержателя пивной пана Тиска.
— Ну так, пан свидетель, — сказал председатель суда, — в каком состоянии Никлес уходил из вашего ресторана?
— Могу сказать, господин судья, — ответил» Тиск, — что Никлес был пьян, как свинья.
— Ну, а управляющий Пассер? Тиск почтительно посмотрел на управляющего и произнес:
— Сударь, пан управляющий в этот раз были навеселе.
Все это было запротоколировано.
Затем пришла очередь остальных свидетелей, которые отвечали то же самое: «Приказчик был пьян, как свинья, а пан управляющий был навеселе».
Случай представлялся судьям весьма ясным, и они вынесли следующее решение: так как управляющий был только «навеселе», то его осудили на месяц, а «пьяную свинью Никлеса» отпустили на свободу, так как он находился в невменяемом состоянии и не отвечал за свои поступки. Приказчик Никлес после объявления приговора получил еще одно удовлетворение: управляющий, выслушав приговор, воскликнул: «Езус-Мария, паны, да ведь я тоже был пьян, как свинья!»
Но это признание уже не могло изменить судебный приговор.
