Бэль Омм сел и взял в кулак крепкий член. Мэхорд последовал его примеру. Они дрочили друг другу и целовались. Под Биллом уже образовалась лужа, режа оба носа своим запахом. Но им было всё равно. Они ускорились. Француз обхватил того за шею, плотнее к нему сев. Они жалились языками, кусали губы, потрошили кожу истязаниями, до красноты, до засосов и укусов. Билл взвыл громко, а потом заорал, когда Том впился ему в кадык.
- Да! Ещё! Я хочу ещё!
Его колотило. Он упал на спину, совсем обезумев от возбуждения, порциями выплёвывая из пениса сперму. Том зажмурился и вылился ему на бедро, бухаясь рядом.
- Как же тут воняет! – отдышавшись, пожаловался юноша.
- Не без этого.
Они проснулись ночью, поели и их марафон продолжился. На пятый день Билл почувствовал себя как нельзя лучше. Он встал утром и улыбнулся. Никакой чудовищной боли, ничего не тянуло, не беспокоило. Мысли были чисты и максимально невинны. Но вот рядом с ним лежала целая проблема. Он встал, помылся и с каким-то садистским удовольствием надел трусы впервые за эти дни. Одежда была разбросана по всей спальне. Что-то было не так, что-то смутило его, но француз предпочёл не задумываться. Билл распахнул окна, закутался в халат и вышел. Он должен выставить Томаса из дома. Теперь он нежеланный гость. По опыту Бэль Омм знал, что такие отвязываются, если предложить им денег. В случае с немцем – большую сумму денег. Он явно не богат, потому что ещё не президент концерна. Так что можно было бы предложить ему сделку.
На кухне Оли уже сервировала стол на двоих.
- Не надо. Я буду есть один.
- А как же герр Мэхорд?
- Он спит и поест сам, без меня.
- Как скажете, Билл.
Юноша открыл новостное окно, раскрыл панель и стал просматривать дела. Но мысли всё равно возвращались к самцу, который спал в гостевой спальне. Чёрт бы его побрал.
- Оли, - остановил он женщину, - надеюсь, никто не знает, что в период карантина у нас был гость?
- Разумеется, месье.
Кофе показался ему божественным даром. Как хорошо быть просто человеком! С удовольствием он поел, прочёл новости и написал Тони. Томас спустился уже поздним утром. На нём были джинсы, майка и отвратительные, дешёвые кеды, он потянулся на ходу и улыбнулся Биллу.
- Нам нужно поговорить, - начал тот.
- Давай, - немец посмотрел на него, усевшись напротив, уже жуя.
- Я хотел выразить благодарность тебе за то, что ты помог мне в нелёгкий момент. Я ненавижу свою природу и до сих пор не могу её принять, смириться. Спасибо тебе. Но всё то, что было, не должно повториться.
- Это почему же? – Том в момент поменялся в лице.
- Ты прекрасно знаешь причину, - надменно выдал юноша.
Мэхорд поставил чашку на стол, чуть скривил губы и злобно посмотрел на любовника.
- Разве я не ясно дал понять, что ты мой? Всё, точка, абзац.
- Я не имею права на это, - спокойно ответил Билл. – Мы не пара друг другу.
Томас встал. Он разозлился и теперь пыхтел, как бык.
- То есть, спасибо мне за секс – вали?
- Примерно так, только в более вежливой форме.
- Ну ты и дрянь!
Билл тоже вскочил. Он швырнул в него кружку, но немец вовремя увернулся. И только сейчас Бэль Омм понял, что не так: у него слегка изменился запах. Ноги подкосились, от осознания он чуть в обморок не упал.
- Ты... гнида ты скабрезная, ты пометил меня!
- Да потому что ты мой, тупица!
- Как ты мог? – Билл уже зашёлся рыданиями, уткнувшись в ладони. – Как? Кто дал тебе право?
Он всхлипнул и затрясся плечами. Обида и боль одолели омегу. Что же теперь с ним будет?
- Как я не мог? Соблазн был велик. Мы теперь повязаны.
- Скот, - Билл кинулся к нему и начал долбить в грудь. – Теперь ни одна свободная альфа не посмотрит в мою сторону, потому что я пахну другим. Я не смогу создать семью, если только со вдовцом или разведённым. А ты понимаешь, как редко такое случается? Ты обрёк меня на одиночество! И всё ради чего – секса? Мразь!
Том взял его за запястья и поцеловал, попытавшись успокоить. Но злость была сильнее, чем желание в Билле. Он оттолкнул парня и заныл сильнее.
- Убирайся! Сваливай, пока я не убил тебя прямо здесь. Ты обесчестил меня, ты воспользовался мной и ты пометил. Пометил! – взвыл Бэль Омм, не замечая, что на его крик сбежалась вся прислуга. – Ты поступил бесчестно и подло.
Он плакал, не в силах остановить поток слёз. Мэхорд смотрел на него с презрением и тоской. Не ожидал он такого окончания их марафона. Француз обозлился ещё больше оттого, что Томас молчит, поэтому залепил ему смачную пощёчину, содрогнувшись. Тот отошёл на шаг. Он был напряжён и расстроен.
- Уходи, - уже спокойно сказал Билл, вытерев слёзы. – Уходи и не возвращайся, даже если позову. Не смей появляться здесь. Даже если я умирать буду от возбуждения, ты пройдёшь мимо, иначе я воспользуюсь всей своей властью и выжгу тебя из каждого реестра в этом грёбанном мире.
- Сукин сын, - отозвался немец.
- Выметайся, - чётко произнёс Бэль Омм, развернулся и вышел из кухни.
