В метро порой происходят удивительные события. Среди потока людей даже в час пик возможна встреча, которая изменит дальнейшую жизнь. А всё потому, что кому-то очень не хотелось ехать туда, куда позвали, и этот "кто-то" внезапно получил повод для воспоминаний…
– Уважаемые пассажиры, занимайте обе стороны эскалатора…
Из туч над Москвой лил холодный сентябрьский дождь, а под землей, на станции метро «Алексеевская», был утренний час пик. Вадим сидел на лавке в дальнем конце зала, поджав ноги, чтобы никто не наступил на его почти новые кроссовки. Обувать что-то более официальное он не стал, хотя ему предстояло пообщаться с учредителем и генеральным директором издательства деловой прессы.
Добраться до офиса, где соискателю назначили аудиенцию, можно было всего минут за двадцать, но Вадим вышел из дома заранее. Перед поездкой он предполагал прогуляться для пущей ясности сознания, однако шлепать по пузырящимся лужам расхотел. Теперь Вадим слушал грохот поездов, гул толпы и периодические объявления дежурной у эскалатора. Ехать его не тянуло совершенно.
Предварительное собеседование с ним провел зам генерального по кадрам – мелкий мужчина с пухлым лицом и носом картошкой, редким белесым чубчиком и глазами неопределенного цвета, то ли серо-голубыми, то ли голубовато-серыми. В ходе разговора он постоянно потирал руки, а после каждой реплики зачем-то облизывался.
– Э-э, я так понимаю, ситуация у нас щекотливая, – начал он вступительную речь.
Ситуация была действительно щекотливой. В этом издательстве Вадиму раньше уже довелось поработать. Журналист по образованию, он впервые попал туда пять лет назад, принятый на должность специального корреспондента. Освещать предстояло экономические форумы и выставки, постоянно проводимые в столице. Кое-какой подходящий опыт у Вадима имелся: перестав быть помощником депутата у себя в Саратове, он там же, месяцев семь или восемь до переезда сюда, вел колонку в глянцевом журнале под псевдонимом «Афанасий Финансов, системный аналитик». Колонка посвящалась событиям провинциальной политики, а заодно и бизнес-процессам, с нею связанным.
– Ваше обращение… э-э… рассматривалось особенно тщательно, – продолжил зам по кадрам, предварительно облизнувшись. – Вообще, тех, кто от нас однажды увольнялся, мы обратно не берем.
Вадим знал за собой такой грех. На третьем году беспорочного труда он расстался с издательством, поддавшись на посулы земляка и старого друга Иннокентия. Тот как раз покидал редакцию корпоративного издания при очень крутом государственном концерне и срочно искал себе замену. Кеше светило место в известном пиар-агентстве на Тверской. «Дуй сюда! – горячо убеждал он Вадима в преимуществах редакции. – Премия раз в квартал, годовой бонус, перспектива роста до шеф-редактора!»
В другое время Вадим, возможно, спросил бы, почему Кеше самому не остаться навеки в этом раю. Увы, подвело ощущение замкнутого круга, в который уже стали превращаться его хождения по одним и тем же отелям, конференц-залам и выставочным центрам. Да и концерн был реально (или скорее нереально) крут. Несколько премий и один бонус там даже удалось получить. Потом наметились проблемы. Сначала отменили ежегодное вознаграждение для пишущих сотрудников. Дольше него держались, но всё равно пали жертвой финансового оздоровления квартальные премии. Как было заявлено свыше, в отрасли произошел временный спад, вызванный внешней конъюнктурой. Заключительным аккордом стало сокращение штатов. Вадим, принятый в редакцию позже остальных коллег, первым расписался под строчкой «С приказом ознакомлен».
– Вениамину Сергеевичу доложили… э-э… о вашем желании вернуться, – сказал зам по кадрам. – Он, конечно, человек отзывчивый…
Вениамином Сергеевичем звали того самого гендиректора и учредителя издательства деловой прессы. От текущих вопросов он давно дистанцировался и обозначал лишь общий курс компании, по полдня и более проводя на переговорах. При этом натурально имел репутацию человека незлого, могущего вникнуть в нужды подчиненных. Когда Вадим прощался со своей первой московской работой, Вениамин Сергеевич лично пожал ему руку и пожелал творческих успехов. Впрочем, в его взгляде тогда промелькнуло что-то вроде укоризны. Хотя не исключено, что Вадиму это просто померещилось.
– Вакансия специального корреспондента закрыта, – подытожил кадровик, так и не перестав облизываться. – Могу предложить только позицию младшего редактора.
Ниже этой позиции в большом коллективе из двухсот человек не было ничего. В обязанности ее обладателя входила литературная обработка длиннейших и скучнейших текстов об отдельных нюансах бухгалтерского учета и налогообложения. Подобное назначение было для Вадима откровенным, образцово-показательным унижением, избежать которого не осталось ни малейшего шанса. На экстренно разосланное им резюме не отреагировали ни в одном приличном офисе, а друг Иннокентий пообещал перезвонить не позже, чем вчера, и пропал. «Есть один очень интересный вариант», – многозначительно обронил он перед этим, наотрез отказавшись сообщить подробности. Вадим набрал его в одиннадцать вечера, но абонент был вне зоны доступа.
