-- Я лично буду голосовать за независимость республик. Хватит жить этому монстру -- нашей империи. Хватит давать сосать кровь из нашей России, -- сказал Федя. -- Нет я не националист. Но противно, что Россия живет хуже всех республик (Москва и Ленинград -- это не в счет). А они все еще недовольны. Я бывал у однокашников институтских и в Молдавии, и в Прибалтике, и на Украине, и на Кавказе, и в средней Азии. И знаете, все такие же инженеришки, как я, а живут... дай бог нам так. Вот пусть попробуют без нас. -- Нет, нет, я лично против развала Союза, -- замахала руками Галя. -- У нас вся родня по всем республикам. И при нашем политическом бескультурье, первое что будут делать республики, -- это закроют границы и будут насаждать национализм и антирусские настроения. В это время к столу подошла Зина с тяжелым огромным блюдом, переполненным мясом с картошкой и грибами. -- Так, ребятки! -- мы уже сидим столько времени и -- ни в одном глазу. что-то мы забыли, зачем пришли, -- сказал уже слегка захмелевший Сева Цирельников. -- Пора выпить за жену именинника. Зина! За тебя!
-- Да вы ешьте, ешьте, -- сказала улыбаясь Зина, -- за меня-то что пить. Вы уж лучше оставьте место для тостов за президента, которого вы собираетесь выбрать. -- Мне лично Ельцин все же ближе всех -- наш мужик! И у бабы под каблуком никогда не будет, как Мишка. -- Ой, знаете, -- перебила Бориса Нина, жена Кравченко, -- наши мужики просто не привыкли к тому, чтоб жену выставлять. Нашему мужику нужно, чтоб жена была и чтоб ее вроде и не было. Чтоб он мог быть, когда ему нужно, сам по себе... -- Да ладно, тебе, Нинка, грех жаловаться при таком муже! -- сказал Степан. -- А что ей не жаловаться, -- сказала Оля, жена Кускова, -- если за все годы, что они живут, они ни разу в отпуск вместе не поехали. Она едет одна на юг, а он с вами, алкашами, на север, -- Оля говорила дружелюбно и даже ласково, потому все улыбались, видя в ее словах, скорее, не упрек, а одобрение этой дружной мужской компании. -- Ой хоть бы распалась наша империя, -- продолжала Оля, -- тогда Север, может, станет отдельным государством и мой Федька, который ленился оформлять визу даже в Болгарию, не поедет на Север. И мы с ним поедем наконец в Ялту. -- Какая тебе Ялта будет? -- перебила Олю Тамара, жена Панина. -- Это ведь Украина. И если твой Федя проголосует против сохранения Союза, то тебе в Ялту придется тоже оформлять визу... -- Пора подвести итоги референдума, -- встал уже слегка захмелевший Панин. -- Все ясно: мы за сохранение Державы! Так? -- Так! -- крикнули все дружно. -- А как насчет президента? Кто подведет итог? Инга, подведи итог и четко обозначь все "против" и "за" и решим. Голосование будет открытым, методом поднятия руки. Инга, не вставая, сказала: -- В том-то и особенность текущего момента. Все "против" не имеют значения, так как, кроме Ельцина, никого нет, кто бы олицетворял последовательное движение к реформам. -- Итак, за первого российского президента! -- сказал громко Панин, подняв бокал. -- За Ельцина! -- Да, -- сказала Галя, встав с бокалом. -- Мне лично Ельцин нравится как мужчина. Вот у нас в партбюро показывали фильм о нем Свердловской киностудии. Вот это мужик, я вам скажу... -- Ну, Галочка, мы ведь все же президента выбираем, а не мужика для... -- сказал все время молчавший и почувствовавший себя уязвленным Коля. -- А что, -- откомментировала Тамара -- в Штатах при выборе президента сексуальная привлекательность играет немалую роль. -- Ну раз мы перешли к сексу, -- засмеялась Зина, я предлагаю включить музыку и потанцевать. А потом, как всегда, попоем! Помоему, уже можно разжигать костер. Все вдруг обнаружили, что незаметно спустились сумерки, когда обычно, по традиции, начинались танцы на этой же веранде, освобожденной от складных столов. Инга вышла во двор. У входа на веранду, на ступеньке сидел, играя на гитаре, Валентин и тихо пел свой любимый романс из спектакля МХАТа "Дни Турбиных", начинавшийся со слов: "Ночь напролет соловей нам насвистывал"...
Она села рядом с Валентином, который, погрузившись в себя, тихо, с закрытыми глазами продолжал петь:
Боже, какими ж мы были наивными, Как же мы молоды были тогда...
x x x
