Социология полностью

   3. Рутинизация поэтому обусловлена не только проблемой преемника и к ней не сводится. Главной задачей является переход от харизматического штаба и харизматических принципов управления к повседневным. Но вопрос о преемнике тем не менее касается сймого ядра харизмы — господина и его легитимности и, в отличие от перехода к традиционному или легальному порядку и штабу управления, решается в свете особых, только в этом контексте понятных концепций. Важнейшие из них — харизматическое назначение преемника и наследственная харизма.

   4. С точки зрения выбора преемника самим харизматическим господином важнейшим историческим примером является, как уже отмечалось, Рим. О том, что именно так выбирался гех, свидетельствует традиция; назначение диктатора, со-регента и преемника в период принципата происходило уже в исторические времена; высшие магистраты получали imperium также по определению полководца, хотя и с условием подтверждения армией, состоящей из граждан. Поэтому экзаменация и поначалу явно произвольный отсев кандидатов действующими магистратами стали четкой демонстрацией направления дальнейшего развития.

   5. Важнейший пример определения преемника харизматической свитой — выбор епископов (а особенно папы), которых первоначально называл клир и должна была признать община, а также организованный по модели назначения епископов (вероятность чего показал Ульрих Штуц) отбор немецких королей: нового короля называют князья и признает (военнообязанный) «народ». Аналогичные формы встречаются очень часто.

   6. Классическим примером развития наследственной харизмы была Индия. Все профессиональные качества, особенно гарантирующие авторитет и господские позиции, были связаны с наследственной харизмой. Притязание на ленное владение правами господина обеспечивалось принадлежностью к королевскому роду; лен предоставляли старейшины рода. Все иерократические должностные позиции, включая необычайно важную и влиятельную позицию гуру, directeur de l’äme, все приписанные клиентские отношения, все влиятельные позиции в деревенском истеблишменте (священник, парикмахер, мойщик одежд, сторож) определялись наследственной харизмой. Создание любой секты означало создание наследственной иерархии (то же в китайском таоизме). Также и в японском родовом государстве (предшествовавшем образованному по китайскому образцу патримониальному чиновничьему государству, которое затем пошло по пути пребендализации и феодализма) социальное членение имело чисто наследственно-харизматический характер (подробнее речь об этом впереди).

Наследственно-харизматическое право на господские позиции подобным же образом формируется во всем мире. Признание заслуг заменяется признанием происхождения. Это явление лежит в основе формирования сословий по рождению: в римском нобилитете, как и в понятии stirps regia у германцев после Тацита, в турнирных и монастырских правилах позднего Средневековья, в изучении родословных новой американской аристократией — всюду, где утверждается сословная дифференциация (см. об этом ниже).

Отношение к хозяйству. Рутинизация харизмы в одном очень важном отношении тождественна приспособлению к условиям хозяйства как постояннодействующей власти повседневности. Хозяйству в этом случае принадлежит роль ведущего, а не ведомого. Наследственно-харизматический или служебно-харизматический переход в значительной степени служит здесь средством легитимирования существующих или приобретенных прав распоряжения. Собственно стремление к сохранению наследственных монархий — наряду с играющей важную роль идеологией рыцарской верности — в немалой мере определяется соображением о том, что наследственное и легитимно полученное состояние может оказаться под угрозой, если исчезнет связь с наследственной святостью трона, и не случайно такое стремление более свойственно имущим слоям, чем, например, пролетариату.

Остается лишь высказать несколько общих — но при этом содержательных и важных — соображений о разных возможностях адаптации к хозяйству; зарезервируем для этого специальную главу213. Пребендализация, феодализация и наследственно-харизматическая апроприация любых возможностей всегда может иметь типизирующее влияние в процессе рутинизации харизмы, как и в преодолении начальных патримониальных и бюрократических состояний, и тем самым оказывать обратное влияние на хозяйство. Всегда мощная революционизирующая и даже разрушительная — поскольку она всегда нова и «беспредпосылочна» — власть харизмы оборачивается здесь своей противоположностью.

Об экономике (харизматических) революций в свое время будет сказано отдельно214. Она очень разная.