«Во многом это моя вина. Вы не можете делать то, что могли бы в обычных условиях сделать с своим собственным ребенком, поэтому вы ощущаете себя виноватой, но если у вас возникнет нормальная реакция на его поведение и вы рассердитесь, то тоже будете чувствовать себя виноватой. Вы все время боитесь оказаться несправедливой. Ее (приемной дочери) отец и я не можем договориться. Если я приструниваю ее, он говорит, что я к ней придираюсь. Чем больше он ее распускает, тем больше я кажусь придирой... Я хотела дать ей что-то, стать частью жизни, которую она утратила, но, вероятно, у меня не хватило гибкости» (
Практически отсутствуют нормы, которые регулировали бы отношения между сводными родителями и их пасынками. Должен ли ребенок называть своего отчима или мачеху по имени или больше подходит обращение «папа» или «мама»? Должен ли сводный родитель приучать детей к дисциплине так же, как это делают настоящие родители? Как вести себя сводному родителю по отношению к новому супругу своего бывшего партнера, на время забирая детей к себе?
Тип родственных отношений, вызванный появлением восстановленных семей, достаточно новый для современных западных обществ, как новы трудности, возникающие в повторном браке,
Перед лицом столь глубоких и запутанных преобразований, может быть, наиболее подходящий вывод таков: в то время как разводы разрушают браки, семьи тем не менее сохраняются. Особенно там, где вовлечены дети, множество уз, существовавших до развода, сохраняется, несмотря на то, что после повторных браков возникают новые связи в восстановленных семьях.
────────────────────────────┐
■
С 1994 по 1996 гг. Карол Смарт и Брен Неал провели два этапа интервью с группой из шестидесяти родителей Западного Йоркшира, которые либо разошлись, либо развелись после принятия Закона о детях 1989 г. Этот закон изменил ситуацию, с которой сталкиваются родители и дети при разводе, отменив старые понятия «опеки» и «доступа». Таким образом, родители уже не чувствуют, что им приходится сражаться за своих детей. Закон разъяснил, что законные связи между родителями и их детьми не нарушаются при разводе, а также призвал родителей разделить между собой воспитание детей и потребовал от судей и других лиц больше прислушиваться к мнению детей. Смарт и Неал заинтересовались тем, каким образом изначально формируется характер воспитания детей после развода и как он меняется с течением времени. При исследовании они сравнивали ожидания родителей относительно воспитания детей после развода с той «реальностью», с которой они столкнулись через один год.
Смарт и Неал обнаружили, что воспитание детей после развода включает процесс непрерывного урегулирования, которого многие родители не ожидали и к которому не были подготовлены. Методы воспитания, работавшие у команды из двух родителей, не обязательно оказывались успешными в неполных семьях. Родители были вынуждены постоянно переоценивать свои подходы к воспитанию, причем не только в отношении «больших решений», касающихся своих детей, но и в отношении повседневных аспектов ухода за детьми, которые теперь распределились на два дома вместо одного. После развода родители сталкиваются с двумя противоположными требованиями — их собственной потребности жить отдельно и на расстоянии от бывшего супруга и необходимости оставаться связанными при исполнении общих родительских обязанностей.
