Социология. 2-е изд. полностью

Это общераспространенное мнение было поставлено под сомнение благодаря данным, полученным Институтом политических исследований (см. выше), и сравнительному анализу материалов Обследования трудовых ресурсов и статистических материалов переписи (Iganski and Payne 1999). Эти обследования продемонстрировали, что некоторые группы небелых в действительности достигли в последние десятилетия высокого уровня экономического и профессионального успеха, во многом так же, как преуспевшие белые рабочие. По словам авторов исследования, процесс экономической реструктуризации по существу способствовал сокращению разрыва, существовавшего на рынке труда между этническими меньшинствами и белым населением. Это объясняется тем, что крупные изменения в экономике обычно затрагивали как этнические меньшинства, так и белое население (Modood et al. 1997).

Используя данные проводимых на протяжении трех десятилетий Обследований трудовых ресурсов и переписей населения (1971, 1981 и 1991 гг.), Пол Игански и Джофф Пейн установили, что в целом группы этнических меньшинств пострадали от потери работы в меньшей степени, чем другие индустриальные рабочие. Так, между 1971 и 1991 гг. работу в обрабатывающем производстве среди небелых потеряли 12 % тех, кто был экономически активен в 1971 г., тогда как среди рабочих в целом эта цифра была равна 14,4 %. Игански и Пейн отмечают значительные расхождения в пределах этой общей тенденции — например, между мужчинами и женщинами, а также между различными секторами промышленности. Но в общем, как они обнаружили, движение к «новой экономике» имело тенденцию сметать с пути и небелых, и белых так, что при этом уменьшался разрыв между ними. По мнению Игански и Пейна, в настоящее время в Великобритании существует значительное небелое население, структура профессиональной занятости которого изменяется совершенно так же, как это происходит у белого большинства населения.

Игански и Пейн специально оговаривают, что заметный прогресс, достигнутый некоторыми группами этнических меньшинств, отнюдь не означает исчезновения неравенства в профессиональной сфере. Скорее, по их мнению, эта «коллективная социальная мобильность» свидетельствует, что силы постиндустриального реструктурирования оказываются могущественнее, чем силы расовой дискриминации и сохраняющегося неравенства (Iganski and Payne 1999).

────────────────────────────┘

Различию в жилищных условиях между небелыми и белыми, а также между различными группами небелых способствовал ряд факторов. Участившиеся не только в Великобритании, но и по всей Европе расовые преследования или жестокое насилие, по-видимому, способствуют известной степени этнической сегрегации в моделях расселения. Небелые семьи, имеющие достаточно средств, чтобы переехать в более благоустроенные районы, населенные преимущественно белыми, могут отказаться от переезда, опасаясь враждебного отношения со стороны соседей. Другой фактор связан с материальным состоянием жилья. В целом жилье, занимаемое группами этнических меньшинств, является обычно более ветхим и нуждающимся в ремонте, чем жилье, где проживает белое население. Значительная часть пакистанцев и выходцев из Бангладеш живет в жилищах, которые являются перенаселенными (из-за большой, как правило, величины их семей), обычно бывают сырыми и зачастую не имеют центрального отопления (см. табл. 9.2).

_{Таблица 9.2}

_{Семьи, живущие в трудных жилищных условиях, по этническим группам. Великобритания. 1991 г.}

_{Источник: Owen D. in Mason David. Race and Ethnicity in Modern Britain. Oxford University Press, 1995.} 

Напротив, выходцы из Индии столь же часто, как и белые, живут в отдельных домах на одну семью или в «полуотдельных домах» (занимают половину двухквартирного дома, имеющую отдельный вход) и реже других этнических групп селятся в старой, центральной части города. В то же время семьи выходцев из Карибского региона предпочитают снимать квартиры в секторе социального жилья, но не покупать жилье. Это, возможно, связано с высоким процентом неполных семей в этой этнической группе.