Аристотель считал, что основными критериями разграничения государств являются: 1) количество властвующих в государстве; 2) осуществляемая государством цель. По первому признаку он различал правление одного, правление многих, правление большинства. По второму признаку все государства делились на правильные (в них достигается общее благо) и неправильные (в них преследуются частные цели). Отвлекаясь от конкретных условий времени, Аристотель главное различие государств видел в том, какое место занимает в них человек, в какой мере государство обеспечивает свободу и личные интересы каждого.
Полибий говорил, что развитие государства, смена его типов (разновидностей) – естественный процесс, определяемый природой. Государство развивается по бесконечному кругу, который включает фазы зарождения, становления, расцвета, упадка и исчезновения. Эти фазы переходят одна в другую, и цикл повторяется вновь. Развитие государства, его обновление и изменение – это замкнутый круг, считает Полибий. История подтверждает, что цикличность в развитии государственно-организованного общества – закономерный процесс. Многие государства объективно проходили фазы зарождения, становления, расцвета и упадка, а затем возрождались в виде новой, более совершенной государственности, другие же выпали из замкнутого круга развития и стали достоянием истории (Вавилон, Урарту, Афины, Рим, Спарта и др.).
Прогрессивные мыслители прошлого искали те пути общественного развития, при которых государство выступало бы главным инструментом установления социальной справедливости. Из этого принципиального положения исходила передовая политико-правовая мысль, конструируя типологию государства. Однако единства взглядов на эту проблему не было. Разнообразие научных подходов в оценке этого чрезвычайно сложного и неоднозначного явления стало объективной основой концептуального разнообразия типологии государства.
Формация – это исторический тип общества, основанный на определенном способе производства. Уровень развития производительных сил определяет материально-техническую базу общества, а производственные отношения, складывающиеся на однотипной форме собственности на средства производства, составляют экономический базис общества, которому соответствуют определенные политические, государственно-правовые и другие надстроечные явления.
Переход от одной общественно-экономической формации к другой происходит в результате смены отживших форм производственных отношений и замены их новым экономическим строем. Качественные изменения экономического базиса закономерно влекут за собой коренные преобразования в надстройке[74]. Вывод о том, что решающей силой исторического процесса являются материальные производственные отношения (экономический базис), дал твердое основание для представления развития общественных формаций естественно-историческим путем. Этот принцип положен в основу марксистско-ленинской типологии государства и права.
Понятие исторического типа связывается с установлением закономерной зависимости классовой сущности государства и права от экономических отношений, которые господствуют в классовом обществе на определенном этапе его развития. Исторический тип государства, согласно марксистско-ленинской теории, выражает единство классовой сущности всех государств, обладающих общей экономической основой, обусловленной господством данного типа собственности на средства производства. Единство экономического строя различных стран проявляется в господствующем типе собственности на средства производства, а следовательно, в экономическом господстве определенного класса (классов), в общности основных черт классовой структуры общества, оказывающей определяющее влияние на классовое содержание государства и права.
Господство производственных отношений одного типа в различных странах, относящихся в силу этого к одной общественно-экономической формации, обусловливает общность классовой сущности государства в этих странах. Тип государства определяется на основании того, какой экономический базис это государство защищает, интересам какого господствующего класса оно служит. При таком подходе государство приобретает сугубо классовую определенность, выступая в качестве диктатуры экономически господствующего класса.
