Социология полностью

Подход, предложенный британским автором Фрэнком Паркином, в большей степени основывается на учении Вебера, чем Маркса[174]. Паркин, как и Вебер, соглашается с Марксом, что в основе классовой структуры лежит собственность на средства производства, однако собственность, по Паркину, лишь один из социальных барьеров, которые могут быть монополизированы меньшинством и использованы для достижения власти. Возведение социальных барьеров можно определить как процесс, в результате которого группы пытаются обеспечить себе исключительный контроль над ресурсами, ограничивая доступы к ним. Кроме богатства и собственности на средства производства, по мнению Вебера, для создания социальных барьеров могут быть использованы статусные различия, такие, как этническая принадлежность, язык или религия.

В основе формирования социальных барьеров лежат два типа процессов. Первый — это стратегия исключения, с помощью которой группам удается изолировать чужаков, перекрывая им доступ к ценным ресурсам. Так, например, белые профсоюзы в США раньше не допускали в свои ряды черных, стремясь тем самым обеспечить свои собственные привилегии. Ко второму типу — узурпация — относятся попытки менее привилегированных слоев овладеть ресурсами, ранее принадлежавшими другим; такой была борьба негров за получение равных прав в профсоюзах.

В некоторых обстоятельствах обе стратегии могут использоваться одновременно. Профсоюзы, например, могут выступать в качестве узурпаторов по отношению к работодателям (идя на забастовки, чтобы увеличить получаемую ими долю доходов фирмы), и в то же время они могут не допускать в свои ряды представителей этнических меньшинств. Паркин называет это двойным барьером. Здесь взгляды Паркина и Райта сходны. Двойной барьер в существенной степени отражает те же процессы, которые рассматривались Райтом при обсуждении противоречивого классового положения. Оба эти понятия свидетельствуют, что те, кто находится в середине стратификационной системы, не спускают глаз с верхних и в то же время стремятся отделить себя от тех, кто занимает более низкое социальное положение.

Некоторые авторы утверждают, что в современных западных обществах классы утратили свою значимость. Они соглашаются, что полтора столетия назад в период становления промышленного капитализма классовые различия имели важное значение. Даже те, кто наиболее критично относится к марксистским теориям, признают, что действительно существовало вопиющее противоречие между трудящимися бедняками и богатыми работодателями-промышленниками. Однако утверждается, что с того времени материальное неравенство в индустриальных странах значительно уменьшилось. Налоги, направленные против богатых, в сочетании с пособиями для неимущих и нетрудоспособных сгладили различия между верхами и низами. Более того, теперь, когда образование стало общедоступным, всякий человек, обладающий талантом, может проложить себе путь на самый верх социальной и экономической лестницы.

На самом деле такая картина далека от истины. Влияние классовых различий, возможно, стало меньшим, чем полагал Маркс, но лишь немногие сферы социальной жизни не тронуты ими. Даже физические различия коррелируют с классовой принадлежностью. Представители рабочего класса имеют меньший средний вес при рождении, более высокую детскую смертность, они медленнее растут, чаще болеют и умирают в более молодом возрасте, чем представители высшего класса. Такие серьезные заболевания, как сердечно-сосудистые, рак, диабет, пневмония и бронхит, все еще более распространены на нижних этажах классовой структуры[175].

Маркс считал, что зрелый промышленный капитализм увеличивает противоречия между богатством меньшинства и бедностью широких масс. По его мнению, уровень зарплаты рабочего никогда не сможет подняться выше жизненно необходимого, тогда как в руках владельцев капитала будут сосредотачиваться все новые богатства. На нижних этажах общества, особенно среди тех, кто не имеет постоянной работы, будут расти нищета, непосильный труд, рабство, невежество, жестокость, моральная деградация. Как мы увидим, Маркс был прав, говоря о постоянстве и живучести бедности в индустриальных странах и неравенства в распределении богатства и дохода. Но он ошибался, когда думал, что доходы большинства населения останутся чрезвычайно низкими и что диспропорция между богатством меньшинства и нищетой большинства будет увеличиваться. Большинство людей в западных странах сегодня обеспечены в материальном отношении гораздо лучше, чем аналогичные группы во времена Маркса. Чтобы понять, как и почему это произошло, нужно проследить за теми изменениями в распределении богатства и дохода, которые произошли за последние сто лет.