В послевоенный период Британия пережила иммиграцию беспрецедентных масштабов — большинство новых жителей приехало из стран британского Содружества в ответ на возникновение в стране новых рабочих мест[235]. Реакции британцев на новый приток иммигрантов в какой-то степени зависели от классового деления. Представители правительственных кругов все еще находились под влиянием имперских идей, поэтому они считали индийцев, пакистанцев, африканцев и жителей Карибского бассейна британскими подданными, имеющими право селиться в самой Британии. В послевоенной Британии имел место значительный недостаток рабочей силы, поэтому работодатели на первых порах использовали иммигрантский труд с большим энтузиазмом. Однако рабочие, живущие в бедных районах (к которым тяготели и новые иммигранты), были озабочены ломкой своего привычного повседневного уклада и нередко относились к пришельцам весьма враждебно. Почти треть всех выходцев из стран Содружества сконцентрировалась в нескольких определенных районах Лондона, позднее такие же колонии возникли на западе центральной Англии, в Брэдфорде и в других бедных урбанизированных районах.
Сменяющие друг друга правительства рассматривали полную интеграцию новых иммигрантов в Британское общество как желательную и вполне достижимую цель. Рой Дженкинс, министр внутренних дел правительства лейбористов в 1960-х годах, предложил свое определение интеграции “не как нивелирующего процесса ассимиляции, но как равные возможности, сопровождающие культурное многообразие, в атмосфере взаимной терпимости”. В 1966 году, в соответствии с принятым лейбористами Законом о расовых отношениях, был создан Совет по расовым отношениям.
Эта инстанция обеспечивала защиту прав граждан в случае доказанной дискриминации по расовым мотивам. В 1968 году был принят более существенный Билль против дискриминации, однако он сопровождался новым законодательством, контролирующим въезд в страну и резко сокращающим количество новых иммигрантов. В том же году во время парламентской дискуссии по расовым отношениям Инек Пауэлл (тогдашний спикер консерваторов) произнес в Бирмингеме речь, в которой он выражал свои опасения по поводу резкого увеличения небелого населения Британии: “Подобно римлянам, я вижу воды Тибра красными от крови”. Опрос Гэллапа показал, что 75 % британцев более или менее солидарны с оценкой Пауэлла.
С целью ослабления расовой дискриминации в 1976 году был принят Закон о расовых отношениях. Закон запрещал дискриминацию при приеме на работу, аренде или покупке жилья, приеме в клубы и организации. Для наблюдения за исполнением акта была учреждена Комиссия за расовое равенство, которая наделялась широким кругом полномочий и решения которой имели статус закона. Однако 70-е годы ознаменовались и появлением откровенно расистской партии Национального Фронта. Вслед за этим возникли организации, противостоящие Фронту: например, в 1977 году для противодействия пропаганде Национального Фронта была учреждена Антинацистская Лига.
К 1990 году среди жителей Великобритании, имеющих вест-индские и южноазиатские корни, основную часть составляют британцы по рождению (их доля на тот момент была 55 % и продолжает расти). Это дает возможность говорить о них как о небелом британском населении, обладающем всеми гражданскими правами, а отнюдь не как об иммигрантской среде. Они составляют приблизительно 5 % всего населения.
