Чем можно объяснить усиление отхода приверженцев? Айвор Крю говорит о двух типах влияний[279]. Первый связан с возрастанием значения тех сторон жизни людей, которые не находятся в прямой связи с классовыми различиями, — например, живут ли они в собственных домах или в арендованных, являются ли членами профсоюзов или нет. Так, оказалось, что члены профсоюзов отдают устойчивое предпочтение лейбористам перед консерваторами, независимо от того, чей это профсоюз — “белых” или “синих воротничков”.
Второй фактор заключается в том, что избиратели все в меньшей степени пленники своих предыдущих политических привязанностей, определявших их партийные предпочтения. Наоборот, люди, как правило, стремятся отдать голоса той партии, которую считают наиболее соответствующей своим интересам сегодня. Так, можно предположить, что в конце 1970-х и в 1980-е годы партия лейбористов предлагала политический курс, не отвечавший симпатиям значительной части се сторонников, — отсюда длительный период правления консерваторов.
На выборах 1992 года сдвиг голосов в пользу лейбористов составил 2 % избирателей, консерваторы сохранили общее большинство в парламенте, хотя размеры этого большинства существенно сократились. Доля населения, голосующая за Тори, оставалась с 1979 (44,9 %) до 1992 года (42,8 %) достаточно стабильной. Доля голосов, доставшихся лейбористам, была больше, чем достигавшаяся за последние годы низшая отметка (менее 30 % на выборах 1983 года). В 1992 году они получили 35,2 % голосов. Однако это все-таки меньше достигнутого партией в 1979 году. Третья партия — Либеральные демократы — получила 18,3 %, это спад по сравнению с двумя предыдущими выборами.
Исследования, проведенные во время последних выборов, подтвердили тенденцию к колебаниям значительного числа голосов, несмотря на устойчивую поддержку всех трех партий. Опрос репрезентативной группы из 1500 избирателей показал, что 21 % из них будут голосовать лишь в последнюю неделю избирательной компании.
В целом результаты выборов подтверждают тезис об отходе приверженцев; вместе с тем они показывают, что этот процесс более характерен для сторонников неконсервативных партий, чем для сторонников консерваторов. Если это так, то положение лейбористов представляется весьма проблематичным — на выборах 1992 года вновь победили Тори, уже в четвертый раз, и неясно, удается ли лейбористам сломить сложившуюся практику голосования в будущем.
Одной из характерных черт политики Великобритании в 1980-х годах было влияние политических идей, связанных с именем Маргарет Тэтчер и ставших известными как “тэтчеризм”. Каковы источники “тэтчеризма”? Чем он был привлекателен для широких слоев населения Великобритании? Легко предположить, что политика, ассоциируемая с правительством Маргарет Тэтчер (которое пришло к власти в 1979 году), выглядела в глазах публики гораздо более последовательной и твердой, чем это было на самом деле. Безусловно, “тэтчеризм” имел ряд четко выраженных направлений, однако в основе своей это был достаточно неопределенный набор программ и инициатив. Одни из них принимались, исходя из прагматических причин, другие возникали и в большинстве своем исчезали с течением времени[280].
Маргарет Тэтчер стала премьер-министром и лидером консервативной партии отнюдь не на волне поддержки политики, впоследствии названной “тэтчеризмом”. На самом деле первоначально ее никто даже не рассматривал как возможного кандидата на смену лидера консервативной партии Эдварда Хита. Но в тот период, в конце 70-х годов, когда она готовилась противостоять Хиту после двукратного поражения консервативной партии на предыдущих выборах, многие члены парламента выступали за перемены в руководстве партии. Ее победа в то время не рассматривалась многими как начало решительного идеологического поворота в философии консерваторов, хотя Тэтчер принимала активное участие в пересмотре общей концепции партии, начатом Кейтом Джозефом. Став лидером партии, она объединила идеи, предложенные Джозефом, со взглядами, выдвинутыми экономистом Милтоном Фридманом, что и было положено в основу нового политического курса.
