Социология полностью

Воздействие телевидения как культурной среды не может быть должным образом оценено только в контексте предлагаемых программ. Телевидение помогает формировать основы восприятия, всеобщее культурное мировоззрение, с помощью которых индивид в современном обществе интерпретирует и организует информацию. На фоне сегодняшнего роста непрямых форм коммуникации телевидение имеет такое же важное значение, как книги, журналы и газеты. Оно формирует способ интерпретации социального мира, помогая упорядочить опыт нашего общения с ним. Установки, которые явно или скрыто присутствуют во всех видах телепродукции и в способах ее распространения, возможно, гораздо более важны, чем то, что конкретно показывается в программах.

Скажем, телевидение до некоторой степени способствовало изменению природы современных выборов. Другой пример: символы, содержащиеся в рекламе, могут иметь более глубокое влияние на социальное поведение, чем те фиксированные сообщения, которые хотят донести рекламодатели. Так, часто на заднем плане коммерческого сообщения символически изображаются различия полов, а не то, что, собственно, предлагается к продаже. Во многих роликах мужчины показаны интеллектуальными и физически активными, в то время как женщины обычно мечтательно смотрят вдаль.

При рассмотрении образования, телевидения и “индустрии культуры” встают вопросы о равновесии власти, ответственности и свободы. Школы предоставляют многосторонний образовательный опыт, как в рамках формальной программы, так и вне ее, что способствует развитию индивида. С другой стороны, школьная система помогает закреплению социального и экономического неравенства.

Современные средства массовой информации также занимают важное место в нашей жизни, предоставляя множество необходимых информационных услуг, а также возможности для самообразования и развлечений. Тем не менее, средства массовой информации обыкновенно отражают мировоззрение доминирующих общественных групп. Это является не следствием прямой политической цензуры (как это было в Восточной Европе), а результатом того, что собственность на телевидение, газеты и банки данных концентрируется в немногих руках. Кто должен контролировать средства массовой информации? Могут ли непривилегированные слои добиться, чтобы их голоса были услышаны? Это сложные и трудноразрешимые проблемы, приобретающие теперь международное значение, поскольку сегодня лишь ограниченное число стран доминирует в мировой коммуникационной сети. Это явление обсуждается в главе XVI (“Глобализация социальной жизни”).

1. Образование в его современном виде, подразумевающее обучение учеников в специальных школьных помещениях, начало формироваться одновременно с распространением печатных материалов и повышением общего уровня грамотности. Знания теперь могут сохраняться, воспроизводиться и использоваться большим количеством людей в большем числе мест. В ходе индустриализации труд становился более специализированным, и знание все в большей степени приобреталось не в практической, а в абстрактной форме, подобно навыкам чтения, письма и счета.

2. Распространение образования в XX веке было тесно связано с ростом потребностей в грамотной и дисциплинированной рабочей силе. Несмотря на то, что реформаторы видели в образовании средство уничтожения неравенства, его значение в этом отношении оказалось относительно небольшим. Образование, как правило, лишь подтверждает существующее неравенство, а не изменяет положение вещей.

3. Согласно теории Бернстайна, дети, усвоившие сложные речевые коды, лучше справляются с требованиями формального академического образования, чем дети, усвоившие ограниченные коды. Тесты умственного развития, подобные тесту IQ, основаны на стандартизированном представлении о “полезных” способностях и навыках, они культурно-обусловлены, и поэтому применение их ограничено.

4. Преподавание формального набора школьных дисциплин является лишь одним из компонентов общего процесса культурного воспроизводства, находящегося под влиянием множества неформальных сторон школьного обучения. Важную роль в процессе культурного воспроизводства играет “скрытая программа”.

5. Организация школ и способы преподавания в них, как правило, закрепляют неравенство полов. Специальная одежда для девочек и мальчиков стимулирует половую типизацию, и школьные тексты содержат устоявшиеся гендерные имиджи. То, что учителя относятся к девочкам и мальчикам по-разному, очевидно. Существует длительная история разделения полов: некоторые школьные предметы считаются более подходящими для девочек, чем для мальчиков, и наоборот. В высшем образовании женщины представлены по-прежнему меньше и в качестве студентов, и в качестве преподавателей. Эта ситуация, вероятнее всего, не улучшится, если не изменится ряд других, связанных с ней, факторов.