Может быть выдвинут тезис, что большинство развитых промышленных государств поощряет развитие так называемых гражданских религий. В Великобритании символы, такие как государственный флаг, песня
Справедливо ли говорить в этом контексте о возникновении новой религии? Этот вопрос пока остается открытым. Гражданские символы и ритуалы сегодня мирно уживаются с традиционными религиями. Тем не менее, трудно отрицать, что социальные механизмы их возникновения весьма и весьма схожи.
Число примеров, на которых Дюркгейм основывал свою аргументацию, весьма ограниченно, особенно если учесть, что он высказывал свои идеи по отношению к религии в целом. Макс Вебер, в противоположность Дюркгейму, предпринял масштабное исследование существующих в мире религий. Ни один ученый ни до, ни после него не брался за задачу такого размаха. Его внимание прежде всего было сосредоточено на изучении, как он их называл,
Труды Вебера и Дюркгейма по вопросам религии различаются заметно. Вебер занят в первую очередь исследованием взаимосвязи между религиозными и социальными изменениями, чему Дюркгейм уделял сравнительно мало внимания. Вебер, в отличие от Маркса, утверждает, что религия не обязательно является консервативной силой; напротив, социальные движения, имевшие религиозные корни, часто приводили к разительным переменам в обществе. Так, протестантизм (особенно пуританизм) заложил фундамент для капиталистического развития Запада. Первые предприниматели были главным образом кальвинистами. Их внутреннее побуждение к успеху, которое помогло исходному экономическому развитию Запада, подкреплялось изначально желанием служить богу. Материальный успех для них был знаком божественного благорасположения.
Вебер рассматривал свои работы в области мировых религий как единое исследование. Его рассмотрение воздействия протестантизма на развитие Запада является лишь частью предпринятой им всеобъемлющей попытки оценить влияние религии на социальную и экономическую жизнь в разных культурах. Проанализировав восточные религии, Вебер пришел к выводу, что они стали непреодолимой преградой развития промышленного капитализма западного образца. Это случилось не потому, что другие цивилизации по сравнению с западными являются отсталыми, просто их ценности отличаются от тех, что господствуют в Европе.
В традиционном Китае и Индии, указывает Вебер, наблюдались периоды заметного оживления торговли, производства и градостроительства, но они не привели к радикальным социальным изменениям, которые были свойственны растущему промышленному капитализму на Западе. Религия являлась основным препятствием к изменениям такого рода. Возьмем в качестве примера индуизм, который Вебер называл “потусторонней религией”. Он имел в виду, что основные ценности индуизма заключаются в освобождении от власти материального мира, что приводит к переходу на новую, высшую ступень духовного развития. Религиозные чувства и мотивации, порождаемые индуизмом, не направлены на завоевание власти над материальным миром и его преобразование. Наоборот, индуизм рассматривает материальную реальность как пелену, под которой скрываются действительные интересы человечества. Усилия конфуцианства также направлены на то, чтобы предотвратить экономическое развитие в его западном понимании; подчеркивается важность достижения гармонии с миром, а не активное вмешательство в него. Хотя Китай на протяжении долгого времени и являлся самой могущественной, наиболее развитой в культурном отношении мировой цивилизацией, господствовавшие в нем религиозные ценности послужили тормозом для экономического развития, которое отвечало бы его собственным интересам.