Все это может показаться чрезвычайно заумным и преувеличенным. Какая нужда столь детально анализировать незначительные восклицания? Разве мы тратим так много внимания на все нюансы того, как говорим, как действуем? На сознательном уровне, конечно же, нет. Однако ключевой момент заключается в том, что мы
“Ой” говорится по поводу незначительных неудач наших действиях. Мы также делаем ошибки в речи и произношении в беседах, лекциях, публичных речах и других ситуациях. В исследованиях “психопатологии обыденной жизни” З. Фрейд проанализировал многочисленные примеры различного рода словесных ляпсусов[62]. Согласно Фрейду, все речевые ошибки, неправильное произношение или расположение слов не являются случайными. Все они — симптомы внутренних конфликтов, связанных с тем, что наше подсознание влияет на наши сознательные слова и поступки. Обмолвки вызваны — бессознательно — чувствами, которые мы испытываем, но не допускаем до уровня сознания, или которые мы старались сознательно, но безуспешно подавить. Нередко, но отнюдь не всегда, при обмолвках задействованы сексуальные ассоциации. Так, пытаясь сказать “организм”, некоторые могут сказать “оргазм”. Или, в примере, приводимом Фрейдом, кто-то спрашивает: “В каком полку ваш сын?” Женщина отвечает: “В 42-м полку Убийц” (по-немецки
Как и прочие виды неправильно понимаемых действий и слов, обмолвки часто бывают смешными и могут быть приняты за шутку. Разница заключается в том, сознательно или бессознательно ошибся говорящий. Иногда обмолвки причисляют к “неуместной речи”, которая, по предположению Фрейда, также подсознательно мотивирована, — когда человек не замечает отчетливого двойного смысла в том, что говорит. Это также может делаться умышленно, с целью пошутить, но может быть и промахами в контроле речи.
Замечательной иллюстрацией являются ляпсусы в речи дикторов радио и телевидения. Речь диктора, как правило, пишется заранее, она “совершеннее”, чем обычная разговорная речь, в ней меньше заминок и более ясная артикуляция. Именно поэтому “промахи” дикторов более заметны и очевидны. Многие их оговорки имеют природу, на которую обратил внимание Фрейд. Ниже приведены примеры оговорок такого типа[63].
В заключение телепередачи “Церковь в эфире” позвольте напомнить нашим слушателям, что время калечит все раны.
В эфире радиостанция Канадской Широковещательной Кастрации.
Взбейте яичный желток, добавьте молока, постепенно смешивайте с сахарной пудрой. Пока вы это делаете, следите за тем, как смесь гнуснеет.
Другие примеры попадают в категорию “неуместной речи”, с явным двойным смыслом:
Как только приехавшие дамы снимут свои одежды, о них незамедлительно позаботятся.
Испытайте удобство наших кроватей. Я лично стою за каждой кроватью, которую мы продаем.
Пропавшие вещи и машина были внесены в список украденного Департаментом полиции Лос-Анжелеса.
Мы смеемся над ошибками дикторов или преподавателей чаще, чем над ошибками обычного разговора, поскольку принято считать, что ведущие передач и преподаватели должны безукоризненно владеть речью. Смешными кажутся не только разговор и оговорки, но также и замешательство, которое может нарушить совершенный образ диктора. Изредка нам удается заглянуть под маску холодного профессионализма и увидеть там “обычного человека”.
Подведем итог тому, о чем говорили выше. Повседневное взаимодействие зависит от тончайших взаимосвязей между выражением лица, жестами и словами. Мы используем выражения лиц и жесты других людей, чтобы расширить их словесные сообщения, а также чтобы проверить, насколько они искренни. В повседневном общении с другими каждый из нас постоянно, но неосознанно контролирует выражение своего лица и движения тела.
